Страница 65 из 105
Зубр отошёл в сторону, достал смятую пачку сигарет. Затем зажигалку. С третьей попытки пламя самой дешёвой зажигалки наконец-то коснулось табака. Он сделал глубокую затяжку, чувствуя, как едкий дым обжигает лёгкие, делает глотку ещё более сухой, он так хотел воды, но.. курить хотелось ещё сильнее.
Зубр смотрел на дым, поднимающийся в тихом, грязном небе, на руины, на людей, которые собирали своё железо и своих товарищей.
— Лучшая работа в мире, блядь, — тихо произнёс он в пустоту, и в этот раз в его голосе не было ни бравады, ни привычного цинизма, не было ничего.
Он помнил каждый бой, видел такой ад, что даже пересказывать такое нельзя. Война очень ужасна, это не просто боль и страдания, не просто оторванные ноги и трупы. Это ещё и.. истинная суть людей. Война снимает все маски, достаёт из каждого самое худшее. Иногда это страх, иногда садизм, а иногда что-то даже более ужасное.
Зубр пытался вспомнить, в какой момент он стал таким, каким был сейчас. Ничего в сердце не ёкало, он словно перестал чувствовать? Глухарь был в этом плане похож на него, только он вообще пустой, словно родился с психической глухотой.
А Зубр.. он сам не понимал, что с ним произошло и в какой момент стало на всё плевать. Депрессия? Да нет, всё то, что раньше приносило радость и сейчас приносит. Никакой депрессии нет. Да и эмоций хватает, ведь садизм это самые чистые эмоции. Злость и гнев, жаль что пришельцы не особо реагируют. Не так как люди, которым пятки поджигаешь или просто руки ломаешь, можно ещё током их бить, просто отбивать почки, пока не обоссыться.
Но куда исчезло всё остальное? В какой момент? В какой горячей точке? Или уже на войне? Вопросы были вызваны не переживанием, не этикой, не моралью, просто было любопытно. Также как, например, где вырастили табак для этих херовых сигарет.
Взглядом везучий Зубр, которого даже не зацепило за весь бой, нашёл Сократа:
— Эй, философ, поди сюда! Вопрос есть! — крикнул Зубр, махнув рукой.
— Что ещё? У меня дел много, надо собрать дронов. Где кстати твой наземный?
— Будешь сигаретку? — спросил Зубр, протянув пачку, где осталась одна сигарета.
— Не, не курю. У моего поколения такое давно не в моде.
— И правильно, — настаивать Зубр не стал, спрятав пачку сигарет. — Слушай, а что такое душа?
— Смотря с какой точки зрения.
— Ну, с философской.
— Это имматериальная субстанция, являющаяся источником сознания, личности и морального выбора, существование которой ставится под вопрос в рамках материалистической и, пожалуй сильно устаревшей после появления пришельцев и псиоников, картины мира.
— А попроще можно?
— Смотри, компьютеры знаешь что такое?
— Да, не настолько тупой.
— Ну вот есть огромный-огромный сервер, где ряды эти стоят, серверов.
— Так..
— Это твой мозг в целом. А один отдельный компьютер это твоё сознание. Просто железо так скажем. Компьютером ты пользуешься, а сервер без тебя спокойно существует.
— Ну и?
— Личность твоя это программы на твоём компе, а моральный выбор то, как ты ими пользуешься.
— И?
— Чё и? Комп и сервера тебе какой дали, такой и будет. Программы ещё можешь скачивать, но то же из выбора, что подкинет окружение, а твой выбор это как косынку раскидать, потому что компьютером пользоваться не умеешь.
— Блядь, ты меня запутал. Скажи нормально, пришельцы могут мою душу собрать?
Сократ было хотел ответить, но рот открылся, а сам он так и замер, хватая ртом воздух. Он не мог ответить не потому что слова забыл, а наоборот — их стало так много, что нельзя было выбрать с чего начать. Но после Сократ увидел Ёрша и.. и всё понял. Рот он закрыл, потёр щёку, испачкав её ещё сильнее и размазав грязь от носа до уха.
— Если не брать во внимание религию, то да, могут, — кратко ответил Сократ.
— Чёрт, а я думал, что неуязвим для них в этом плане.
— В каком плане?
— Меня часто называют бездушным.
— Потому что не разбираются в вопросе. Ты уж точно небездушный, ведь твоя душа огромная и сильная, самая-самая чёрная. И возможно ты или я, да кто угодно, может оказаться на месте Ёрша. Потому что наши ментальные щиты помогают в основном лишь против обычных сектоидов. А когда они собираются в коллективную сеть и когда у них ещё командиры..
— А сколько надо сектоидов, чтобы весь мир на колени поставить силой воли?
— Ну в среднем проблемы начинаются, когда двое-трое из них сразу в мозг лезут. Но это для нас, обученных солдат, а для простого человека наверное и одного хватит, половинки может. Да и это не подчинение.
— Понятно. Кстати, как голова твоя? Всё ещё болит с того раза?
— Да, но Сестра прописала таблетки. Ещё против нервов что-то прописала, у меня какой-то тик появился и.. всегда с этим проблемы были.
— Горе от ума. Ты много думаешь, поэтому и массу набрать не можешь. Умные все задохлики, переживают вечно о том, что дураки вроде нас не знают даже. Попробуй не думать.
— Я балдею, ты советчик. Давай скажи лучше, где ваш дрон. А то Шень скоро прилетит, а у нас как обычно бардак, словно мы быдло какое-то, которое только ломать и может.
— Там где-то, но если хочешь отличиться перед Лили, то лучше подари ей гаечный ключ или типа того, — усмехнувшись ответил Зубр, бросая бычок.
— Иди ты, — отмахнулся Сократ.
— А, и да, чуть главное не забыл спросить. А что лучше, быть бездушным или жить с такой же чёрной душой, как у меня?
— Сам и думай! — не оборачиваясь ответил Сократ, который потерял желание что-то обсуждать.
И Зубр действительно задумался. Война набирает обороты. Она же рождает такие чёрные души. Ведь Зубр не сошёл с ума, не сломался, он просто адаптировался под мир, который как раз и сломался, и сошёл с ума. Он именно стал таким, как и многие другие станут.
Хорошо ли это? Стоит ли оно того? Когда-то Зубр думал, что вот если бы населения тех стран, куда он ездил в свои командировки, были такими же как он, взялись бы за оружие, то нужды в его услугах не было. Что они просто не могут постоять за себя, что все другие трусы.
Ну а вот станут все мужчины такими и что? Да ладно, станут не все, только верхушка, один процент какой-нибудь. Зубр представлял то, что он бы сделал, будь у него власть. Какие законы ввёл. Что тогда, что сейчас — идеи одинаков суровые, жёсткие, решительные и.. и теперь немного пугающие.