Страница 84 из 90
Глава 38
«Нет.. Не дураки».
Аким следил из-под скалы, как БТР преодолел самые западные ИОТы казаков на возвышенности и полз всё дальше, всё выше на плато, при этом ведя вялый огонь по скале. И тогда прапорщик решил:
— «Броня», возвращайтесь.
Дальше гнать машину было небезопасно. Он не сомневался, что противник заметил БТР — не мог не заметить, бронетранспортёр был уже в зоне контроля обеих камер, размещённых на склоне, — но огня так и не открывал. Видно, хотел подпустить его поближе, а потом накрыть миномётом, и всем остальным; возможно, ждал удобного угла для удара из гранатомёта. Аким и уточняет у гвардейцев:
— Кстати, а гранатомёт-то у них имеется?
— Не знаю, — отвечал ему сержант, — по нам в прошлый раз бил только пулемёт и снайпер.
«Не хотят себя проявлять. Даже мин кидать не стали. Ну ладно..».
И тогда он сказал сержанту Павлову:
— Ну, гвардия, в общем, всё ясно, пошли отсюда.
— Помучаемся мы ещё с ними, — многозначительно предрекает сержант.
— Посмотрим, — многозначительно и даже ободряюще говорит Аким.
* * *
Он первый раз видел Коротковича уставшим и несвежим. Видно, бессонные сутки сказывались даже на этом человеке. Они пришли в штаб с Каштенковым, и сотник уже ждал их.
— Что удалось выявить? — сразу спросил он, едва командир первого взвода появился в штабной палатке.
— Мало, — отвечает Аким, — на наше выдвижение противник не среагировал, огневые точки не обозначил, — он достаёт свой планшет, включает карту с уже сделанными им пометками. Таран, Шульга и сам сотник подходят ближе. — Общая диспозиция такова: на скалы есть удобный подъём, но он контролируется с этого плато, тут у них блиндажи, связанные ходами, и ИОТы, но я их толком рассмотреть не смог, они на возвышенности, я был снизу. Там пулемёт, снайпера; численность, полагаю, до отделения.
— Откуда же знаете про пулемёт? — интересуется тут подсотенный Шульга.
— Наши соседи сказали, гвардейцы из Мурманска; там сержант вроде человек толковый, он уже совался туда, — продолжает прапорщик. — А вот тут у них мины.. ну, подъём удобный, ясное дело, они тут мин наставили. В общем, не сунуться, так как если отсюда пойти, так они ещё и со скал будут вести огонь с тыла, да и если вот здесь просто по склону — тоже.. мы вот здесь шли, они сверху гранаты кидали, — и чтобы хоть как-то нивелировать мрачную картину, он замечает: — Но бронетранспортёр легко дошёл вот до этой точки, то есть тут мин нет, и можно будет сюда доставить десант, вот тут высадить людей, естественно, сначала выключив противнику полевые камеры, вот эти, — он указывает на карту. — БТР пройдёт почти половину дистанции. Здесь дальше валуны, подъём пологий; если подавить пулемёт, всего двести метров вверх.. Можно, в принципе, зацепиться за первые траншеи.. Это реально.. А там уже на гранатах, как обычно. Только нужно будет растянуть их стрелковку немного, вытащить их личный состав на правый фланг, отвлечь снайпера, хотя в дождь он нам будет не очень страшен; но для этого нужно будет имитировать атаку вот здесь, под скалой, перед минным полем, — он снова указывает на карту. — Когда возьмём эту высоту, можно уже будет думать о подъёме на скалы.. Вот тут у них дорога, вот в этом месте начинается отлогий спуск, думаю, что подготовить его к обороне они не успеют. Можно даже попробовать вторым эшелоном ударить наверх сразу, как только возьмём высоту, пока противник в себя не пришёл.
— И вы собираетесь провести все эти действия в дождь, ночью? — уточняет Короткович.
— Так точно; сержант мне сказал, что дожди тут идут каждый вечер. Иногда сильные, — отвечает Аким. — Главное — до начала сумерек показать, что это у нас главное направление, — он указывает карандашом на минированный склон, — что будем тут снимать мины, а уже после этого отправлять вверх десант.
— Ну, — первым после того, как прапорщик накидал план, заговорил подсотенный Шульга, — идея, в общем-то, правильная, но ты, дорогой товарищ, ещё не знаешь, что там у клякс на позициях, сколько их там; а ещё и под огонь со скал попадёшь. Но если в дождь начать.. — он, кажется, согласен.
— Ничего они со скал в дождь не увидят, — соглашается с Саблиным хорунжий Таран. — Так что вариант, предложенный прапорщиком, рабочий. Тем более что полк выделил ему на решение задачи десять снарядов, — он ещё раз заглядывает в планшет Акима. — Вот у этих скал начнём сосредоточение внаглую, ещё до сумерек, чтобы видели; а когда начнётся дождь, пойдём в накат сразу с двух направлений: у минного поля и десантом в лоб. Как заработает пулемёт, погасим его артиллерией.
Ну что же, все командиры сотни высказались, осталось лишь слово самого сотника, и он его произнёс:
— Я со вторым и третьим взводами вечером ухожу дальше, всю «броню» забираю с собой. Нельзя разъезжать туда-сюда под этими скалами, мне нужно провести людей за один раз, — и Короткович заканчивает: — У меня приказ в полночь прибыть на север, на соединение с полком, я не могу рисковать «бронёй», она мне вся понадобится.
Нет, Аким, конечно, знал уже, что сотник заберёт его БТР; честно говоря, разрабатывая план атаки, он не думал, что сотник его утвердит.. Но.. теперь-то прапорщик мог с чистой совестью сказать тому же Коротковичу: я сделал всё, что мог. Больше у меня идей нет.
И в штабной палатке повисла тишина, ни Шульга, ни Таран ничего не говорили, а уж про болтливого своего зама.. Саблин даже позабыл, что он тут с ним в штабе. И чтобы как-то сгладить повисшую чёрным облаком атмосферу над штабным столом, сотник тут и добавляет:
— На перевале всё готово, инженеры дорогу упростили, наша миномётная батарея уже спускается с гор на берег.. думаю, уже спустилась. Могу вам, прапорщик, выделить один миномёт и десяток мин в поддержку.
— Да у меня ключом всего дела был БТР, — напоминает ему Аким.
— Повторяю, у меня приказ командира полка до полуночи быть в условленном месте, — устало говорит сотник — и тут же продолжает, словно укоряет кого-то: — Я приказами не пренебрегаю. И мне за один раз нужно перевезти два взвода со снаряжением, а дорога противником простреливается. Я забираю всю «броню». Вам оставляю один миномётный расчёт и десять мин плюс к вашим десяти снарядам от артиллерии.
— Всё ясно, товарищ сотник, — за Саблина произносит хорунжий Таран. В общем-то, можно на том было и закончить, но Аким заканчивать не захотел.
— Товарищ сотник, если забираете мою «броню», дайте мне тогда хотя бы сорок мин.
— Сорок? — Короткович уставился на него. — Товарищ прапорщик, вообще-то сорок мин, по маршевому регламенту, — это половина боекомплекта сотни.