Глубокий рейд. Кляксы

Глава 37

Они дошли до того места, где бесконечная стена скалы стала заворачивать на север, дальше было идти опасно.

— Вот, — указал сержант рукой на продолжающийся склон, — вот там у них позиции, пулемёт, ИОТы.. Траншеи даже. Видишь.. всё на возвышенности, чуть из-за камней выйдешь, и сразу под снайпера или пулемёт.. Можно, конечно, за камнями проходить.. — на склоне было достаточно больших и малых валунов, — но тут грунт, каменная крошка.. И вот, видишь.. — Павлов показывает на пологий подъём, поросший большими пучками травы и редкими кактусами, — я там на второй день, как сюда прибыли, бойца потерял. Мины. Ноги в месиво.

Да, мины поставлены правильно, он сам бы там поставил. И тогда Саблин достаёт свой планшет, включает его, подгружает полученную после совещания в полку карту и интересуется:

— А пулемёта отсюда не видать?

— Нет, нужно ещё метров на двадцать вверх подняться. И сразу хлестанёт, — гвардеец обозначил рукой направление. — Там и там позиции снайпера.

— Угу, — Аким ставит на карте метки, но все эти метки с пометкой «вероятно». Ему уже понятно, что «в лоб» по склону лучше не соваться, только артиллерия или миномёт с боезапасом, что называется, «от вольного».

— А там у нас.. — Аким указывает направо, на скалы; ему кажется, что там пологий подъём, и он не ошибается.

— А там у нас ходы на скалы, — подтверждает его догадку Павлов. — Я здесь два дня бойца держал, так он зафиксировал, что они тут ходят туда-сюда. Носят провиант, боекомплект.. Но, видишь.. — он снова указывает рукой, — нам к тому спуску никак не подойти, едва начнёшь подниматься, как со склона тебя начнут в бок молотить.

«Да, кляксы эти всё правильно устроили. Так плотно, что ножа не просунуть, — ещё он думает о том, о чём не говорил сержант, — что если начать атаку на склон, атакующим со скал как раз будут бить прямо в спину. — Нужно сначала накрыть гряду наверху артиллерией, и пока „чемоданы“ будут крошить гранит на скалах, нужно погасить миномётом пулемёт и позиции на склоне и быстро пробежать вверх до окопов, а там уже дело привычное.. — он ни на секунду не сомневался, что если казакам представится возможность добраться до позиций противника, они ему всё объяснят. — Вот только.. бежать-то придётся по минным полям.. Нет, нереальное дело, все, кто пойдёт на склон, окажутся под огнём и с фронта, и с тыла, все среди этих валунов и останутся. Если только дадут снарядов, чтобы раскрошить всё наверху. Да разве столько дадут? Бог его ещё знает, что там, — и тогда он приходит к убеждению: — Нужно просить дрон у Коротковича!».

Да, нужен дрон.. А пока..

— Слушай, сержант, а как же ты к тому минному полю смог подойти? Тебя же с со скал должны были видеть..

— Так в дождь! Тут к ночи часто дожди идут, — отвечает Павлов. И потом спрашивает: — А у вас там, на болотах, разве дожди не идут на ночь?

— Да откуда у нас там вода? — говорит тогда Аким. — У нас дожди два месяца в году. В августе и марте обычно. А по вечерам у нас заряды.. Сильный ветер с пылью, если из степи, или с пыльцой, если с болота.. Ну, ещё с песком иной раз, если особо свирепый..

— С пыльцой? — переспрашивает сержант. И, не дождавшись ответа, добавляет: — Как вы там только выживаете?

Это очень неприятный для прапорщика вопрос. Вот только ничего он этому сержанту раскрывать не собирается, а лишь отвечает:

— Да приспособились как-то.

Дальше говорить об этом он не хочет и зовёт радиста:

— Алёхин!

— Я! — отзывается тот.

— Электромагнитный контур местности — посмотри-ка, — командует Саблин. И обращается к гвардейцам: — Ребята, выключайте передатчики.

Все замолчали, а радист, отключив в своей рации и приёмник, и передатчик, запустил в работу РЭБ. И теперь на небольшом экране он отслеживал все возможные электромагнитные сигналы. Встроенный в рацию РЭБ, был, конечно, намного слабее настоящей взводной станции, но свои пять сотен метров он контролировал.

— Вот, сигнал, — через открытое забрало говорит Алёхин. И указывает на свой монитор. — И вот ещё один.

Саблин заглядывает к нему, сразу делает пометки в своём планшете и спрашивает:

— Это не рации?

— Никак нет, — откликается радист. — Сигнал устойчивый, непрерывный. Это камеры, скорее всего.

Саблин предполагал наличие камер на склоне. В общем, противник, несомненно, знал о том, что они сейчас тут..

Камеры. Они исключают внезапность атаки, исключают возможность незаметно сосредоточить силы. Миномётчикам не нужны дроны, у них изображения с камер и пристрелочные таблицы. Ни за каким камнем на этом склоне не отлежаться. Пулемёт и снайпер прижмут к земле, а миномёты будут обкладывать сверху, причём накладывать будут точно, как на полигоне. Саблин делает пометки в своём планшете и потом закрывает забрало и, высунувшись из-за камня и выкрутив камеры на максимум, некоторое время всматривается в склон. Основных позиций противника он почти не видит, они выше, только самые первые пять ИОТов.. И, судя по всему, они все с индивидуальными ходами, то есть противник может во время боя безопасно и, главное, скрытно перебрасывать личный состав на нужный ему участок. Аким помечает в планшете передовые позиции противника и, помимо этого, пытается запомнить всякие мелочи, вплоть до расположения валунов, заросших зеленью пятен грунта и кусков высыпающего из земли гранита. Там могут быть мины. И потом зовёт Алёхина:

— Радист!

— Я!

— Дай мне «броню».

— Есть.

И время начинает тянуться; минута проходит, но Алёхин не соединяет его. Саблин молча ждёт. И лишь когда заканчивается следующая, он спрашивает:

— Ну что там у тебя? Что, скала экранирует?

— Нет. Не отвечают, товарищ прапорщик. Спят, наверное.

— Тогда зама вызови, — распоряжается Саблин.

Но через несколько секунд радист соединяет его с мехводом:

— Товарищ прапорщик, «броня» отозвалась.

— Давай его.

— «Броня» слушает, — голос у Пилипенко заспанный.

— «Броня», — начинает Саблин. — Нужно выехать на склон..

И в ответ он слышит недоумение:

— Какой ещё склон?

И от этой, казалось бы, простой и короткой фразы Акима коробит, потому что вся она была буквально пропитана ленью и тупостью и этаким поганым чванством, которым иногда отравлены так называемые «незаменимые» и оттого важные технические специалисты. Но прапорщик сдерживается.

— Выедешь из-под скалы, и склон начинается сразу налево от дороги. Вот по нему, мимо наших позиций, и начнёшь подниматься.

— Товарищ «камыш», — тут же начинает ныть Пилипенко. — Там же миномёт накрывает.