Страница 44 из 90
Глава 20
— Господи, ты где был-то такой красивый? — Настя качает головой. И помогает мужу снять пыльник. — Весь в пылище!
— В степи, — коротко бросает ей Саблин.
Коммуникатор тут же, в сенцах, а на нём уже шесть сообщений. Три от Сашки, он всё интересовался, где Аким. Одно от директора школы, опять что-то про Мишку. Одно из полка, и одно.. одно от Розалии. Она спрашивала, придёт ли сегодня он на процедуры. Отправлено в пять сорок. Обычно Пивоварова так рано ему не пишет.
«Чего это она в такую рань?».
Теперь, в свете того, что Аким узнал про эту семейку, такое, казалось бы, безобидное сообщение настораживало его.
— Ты раздеваться-то думаешь? — жена стоит тут и ждёт от него грязную одежду.
— Да, — прапорщик раздевается, проходит в дом, там быстро обнимает вышедшую к нему Наталку, и сразу в помывочную.
А жена тут как тут, вроде вещами его пыльными занимается, чистое принесла, а сама так исподволь интересуется:
— Ох и пылища, ты где хоть был?
— Так в степи же, — отвечает он, начиная мыться.
А жена не отстаёт:
— А чего там тебе, в степи-то?
— Так, поглядел кое-что, — отвечает Саблин и переводит разговор: — Ты поесть дай мне. А то скоро в полк нужно.
— Как в полк? А спать? — удивляется супруга.
Поспать, конечно, можно.. Бессонная ночь, непростой разговор, тяжёлая дорога, но у него ещё есть силы.
— Я там подремал малость на барханах.. Потом посплю.
— Подремал? А что ты там в степи глядел-то? — не отстаёт жена.
И тут Саблину приходит в голову простая мысль:
— Саранчу смотрел, думаю сети поставить.. Хочу попробовать.
— Ох, неугомонный ты, Аким, — удивляется жена, и в то же время тайком радуется, что у неё такой муж. В последнее время скупщики с севера за паштет из саранчи, как, впрочем, и за солонину и сало, стали предлагать больше. Возле лавки на стенде объявления о скупке висят, а в них новые цены. Женщины ходят, читают.
Он позавтракал, оделся, вышел из дому и пожалел, что не загнал свой квадроцикл во двор, оставил его на улице. Едва подошёл к нему, а тут и машина знакомая едет. Подъезжает и останавливается.. Он сразу узнал эту машину. Стекло опускается.
— Здравствуйте, Аким!
Это Артём Пивоваров. Тон его почти дружеский. Но Саблину даже интересно стало, чего вдруг доктор на его улице позабыл? Это он на работу к себе в госпиталь едет? Делая крюк через половину станицы? Но спрашивать об этом прапорщик, конечно, не собирается и нейтрально отвечает:
— Здравия желаю, товарищ военврач.
— Роза писала вам, — продолжает Пивоваров, — она сегодня на работе до десяти, хотела, чтобы вы зашли на укол.
«На укол.. да.. Только вот не хочется что-то».
— Сегодня не получится, — говорит Аким. — В полк нужно.
Но Артемий отъезжать не спешит:
— Хорошо, напишу ей, что вы заняты; она просто заволновалась, когда вы не ответили. А ведь нам ещё поговорить нужно.
— Нужно, так поговорим.. Да вот хоть завтра, — обещает Аким. А сам уже думает, что это для него будет нелёгкий разговор.
— Отлично, — говорит доктор и тут же бросает взгляд на его транспортное средство.
А на квадроцикле цвета фабричного не разобрать, он серый от полусантиметрового слоя пыли.
— Ездили куда-то?
«Жене объяснил.. Теперь этому ещё объяснять».
Но история у него уже есть:
— А, да.. В степь ездил.
— В степь? — удивляется Пивоваров. — А что болотному человеку делать в барханах? — он смеётся; вопросик, кажется, шутейный, но Саблин относится к нему не как к шутке.
— Смотрел саранчу, думал, где сети поставить.
— Саранчу? — опять удивляется Артём.
— Так через месяц дожди начнутся, — объясняет Саблин. — А как вода пойдёт, так саранча тучами полетит.. Чего же её упускать? Рублей двадцать за две недели добуду.
— Вот как? — Пивоваров всё ещё удивляется. — Я особо и не замечал за местными казаками такого. Думал, болотные не собирают саранчу.
«Врёшь. Какой год тут живёшь, не мог ты не знать, что и наши иной раз саранчу добывают».
— Не все, большинство не добывает, — отвечает Саблин. — Тут у нас народ, конечно, зажиточный, обленился мальца на рыбе стекляшке, вот и не ходят за насекомым, а мне.. так старшей дочери нужно помогать, младшую лечить, старшего сына ещё выучить.. Так что нужно зарабатывать.
— Да, — соглашается Пивоваров. — Деньги, они всегда нужны.
И тут Саблину послышалось в этой фразе собеседника какое-то сомнение: Акиму показалось, что умный и часто молчаливый врач сомневается во всём его рассказе. Чуточку, но сомневается.
«Держись естественно! — вспоминает он недавний разговор с Пановым и Александрой. — Это я в респираторе и очках, и то он мне не верит, а там у них, в чистых кабинетах, с открытым-то лицом — как мне им врать?».
Пивоваров наконец попрощался и уехал. А Аким стал стряхивать пыль с квадроцикла. А после поехал не в полк, как говорил жене, а в школу. И выяснил вот что: Мишка не был на двух первых уроках. О том ему рассказал директор школы. Сначала думали, что он дома — спит. Но потом мальчик всё-таки пришёл. Саблин хотел уже вызвать его с урока и поговорить, но Василий Корнеевич не дал:
— Ты, Аким, пока на него не наваливайся, не напирай, дай ему тут обжиться. У него всё новое. Он же из беспризорных, а у них жизнь своя. Раньше делал что хотел, а тут на тебе: вставай, иди куда-то затемно, а там сиди слушай, ещё и голову напрягай, поэтому его в первый класс и перевели. И другие дети тебе пока не друзья вовсе, ко всему этому нужно привыкнуть. Тяжело ему всё это. Пусть учится, а ты, Аким, пока иди, но дело не отпускай, следи за ним, и я следить буду, — и тут учитель спрашивает. — А дома-то у тебя все к нему хорошо относятся? А?
«Вот тебе и 'а».
Саблин и рад бы сказать, что все, но на самом деле всё не так хорошо. Олег ещё туда-сюда, может и словом обмолвиться. Но он занят. Поле теперь это его забота. Юрка, так тот вообще мальчишку в упор не видит из-за своих книг, уйдёт до зари, приходит после, ему что есть Мишка, что нет, всё одно. А вот Настя Мишку так и не принимает. Два человека во всём доме к мальчику благосклонны, это сам прапорщик и, конечно же, Наталка. Ну, это понятно. Дочери с другими людьми, а тем более с детьми, нет никакой возможности пообщаться, а тут новый человек, ясное дело, ей интересно с ним. А Мишка и рад. Саблина дома нет никогда, Настя ему как чужая, так он с Натальей болтает, пока мать её не загонит в комнату под предлогом каким-нибудь. Так она там для вида посидит и снова идёт к Мишке — разговаривать.