Страница 42 из 90
Глава 19
Аким машинально жуёт бутерброд, глядя куда-то в стол, а девушка пытается привлечь его внимание:
— Аким.. Аким!
— Ну, — он наконец поднял на неё глаза.
— Нам нужно решить один вопрос, — тут и Александра берёт бутерброд с тарелки.
— Давайте решать, раз нужно, — Саблин доедает бутерброд и берёт следующий, ужинал он давно, а сейчас ему уже пора завтракать.
— Аким, — девушка смотрит на него, у неё в руке бутерброд, но она ещё не откусила от него. — Нам нужно решить, как быть со сто девятым.
— А чего там решать? — Саблин хотел было продолжить есть, но тут остановился.
— Вы уверены, что вам нужно его восстановление? — интересуется Александра. — Мы уверены, что вся эта затея с головой была чистой воды манипуляцией. И у меня есть причины полагать, что он и сам был в некотором роде причастен к этим манипуляциям.
Вообще-то Саблин и сам это понимал, Савченко давно к нему приставал со всякими предложениями, сначала лез с помощью, а потом «просил» о чём-то, но в том, что Олег ради манипуляций себе голову дал отрезать.. Или о чём сейчас говорила эта девица? И Аким смотрит уже на Панова.
— А вы, когда мне задание давали, там, в Туруханске, уже тогда знали, что будете отползать от своих обещаний?
— Ни от каких обещаний мы не отползаем, — отвечает ему тот, — вообще, прапорщик, я хочу, чтобы вы это поняли, новые никогда не отказываются от своих договорённостей.
И в этот момент заговорила Александра:
— Всё будет так, как с вами договорились, сто девятый будет восстановлен, когда вы добудете нам шину, а мы со своей стороны дадим вам координаты людей, что организуют вам операцию. Просто.. — тут она сделала паузу. — Просто мы всё это можем решить с меньшими затратами. Если сто девятый вам.. скажем так, не очень важен.. мы готовы выплатить вам триста рублей и начать наше сотрудничество с чистого листа.
«Сто девятый. Она всё время называет Савченко по номеру. Он для неё только номер. Он сто девятый, я сто семнадцатый».
— Три сотни, и я забываю про Савченко? — переспросил Аким. И в его вопросе она услыхала такие нотки, что решила всё ему разъяснить:
— Да, триста рублей; это, как мне кажется, будет неплохая премия к тому вознаграждению, что вы получите за операцию против бандита, — кивает ему Александра. Притом девушка была так спокойна. Сидела такая светлая, красивая, с большими зелёными глазами и нетронутым бутербродом в руке. — Это просто вариант, просто предложение к рассмотрению, всё дело в том, что восстановление вашего товарища — процесс дорогой, он потребует большого количества энергии, расхода ценнейших биоматериалов и человеко-часов, поэтому я спрашиваю: важно ли для вас его восстановление?
— Знаете что? — говорит ей Аким. — Давайте-ка.. пусть всё будет так, как мы договаривались.
— Хорошо, — соглашается Панов, — но имейте в виду, прапорщик, ваш Савченко уже не будет таким, каким вы его знали.
— Не будет? — не понимает Аким. — Это почему?
— Ваш друг претерпит фазу глубокого восстановления, иначе никак, — объясняет ему Олег. — При этом полный нейростасис невозможен, организм будет новый, мозг — частично тоже, неизбежна утрата некоторых нейронных цепей и возникновение новых. Часть его личности сохранится, но он.. заметно изменится.
— Вот и хорошо, пусть изменится, — решает Аким, закрывая тему. — А за выполненное задание, за Глаза, я когда деньги получу?
— Как только скажете, всё как мы и договаривались.. А у кого, так вы сами знаете, — отвечает ему Панов.
— У Елены? — Саблин имеет в виду Мурашкину.
Олег лишь кивает ему в ответ. А Александра тут напоминает Акиму:
— Но процесс восстановления сто девятого начнётся после того, как вы достанете шину. Таковы условия.
Условия, условия.. Это он помнит. А Александра тут и говорит:
— Аким, а не могли бы вы поподробнее рассказать нам о Пивоваровых?
— Поподробнее? — не понимает прапорщик. Только что она спрашивала про Розалию, вопросов двадцать задала, наверное, и вот «снова-здорово». Поподробнее ей подавай. — А что вам нужно-то знать?
— Всё! Как живут, какие у них машины, богаты-бедны, какие должности занимают, как общаются, как к ним относятся люди в станице, как руководство? — сразу выкладывает девушка.
«В общем, на колу мочало, начинай сначала».
Не очень-то Аким любил долгие разговоры, но делать было нечего.
— Ну, как они живут.. живут, как врачи, — то есть богато..
И ещё не менее получаса, никак не меньше, ушло на то, чтобы Александра наконец напиталась его ответами, опустила глаза и замолчала, как будто обдумывала всё услышанное; только тогда Аким вернулся к своему делу.
— Вы, — обращается Саблин к Панову, — обещали мне дать контакты людей, что помогут добыть эту вашу шину.
— Конечно дам, — соглашается Олег. — Но имейте в виду, прапорщик, вам самому придётся собирать людей, то есть за свои деньги. К вам только присоединятся специалисты.
— Значит, платить буду я?
— Сто девятый всё организовывал и оплачивал сам, — заявляет Александра. — Мы редко даём деньги вперёд. Только в исключительных случаях.
— Не любите, значит, рисковать деньгами? — усмехается Саблин.
— Не любим, — не стесняясь отвечает девушка. — Потому что иной раз ватаги гибнут, ничего не добыв. А бывали случаи, что люди просто забирали фонды, отпущенные на рейд, и исчезали с ними. И вообще: мы не островитяне, мы в средствах ограничены.
— Когда вы дадите мне контакты? — Аким ещё надеялся сделать всё побыстрее.
— Всё уточню, и вам придёт сообщение, — обещает Панов.
Это могло быть точкой в разговоре, выглядело, как точка, но Панов и Александра, как казалось Акиму, не стали развивать важную тему, словно специально оставляя её прапорщику, и он её поднял:
— А что же.. Как мне с Пивоваровыми быть?
— Всё оставляйте как есть, — спокойно отвечает ему Александра, — ведите себя так же. Рассказывайте всё, что с вами происходило в рейде. Особо не скрывайте своих контактов с Мурашкиной. И наблюдайте за ними.
Аким и не знает, что по этому поводу даже думать. В странной он ситуации оказывается.
«Ну да.. Наблюдайте за ними. Эти Пивоваровы меня подрядили вас искать, а вы, значит, просите меня за ними последить. Одни других стоят. Весёлые они все люди, всё-таки!».
— А вот про нашу встречу никому не говорите, — предостерегает его Панов. — Мы с Александрой рисковали, приезжая сюда.