Страница 30 из 90
А дальше им принесли заказ. Казаки выпили, и, конечно, разговор зашёл про рейд. Саня всё-таки ближайший его товарищ, ему всё интересно. Отказать Каштенкову Аким не мог и стал рассказывать, как было дело, без упоминания Пивоваровых и их знакомых в Девятнадцатом округе, без упоминания «новых» и Панова. И, в очередной раз отпив пива из стакана, он увидал, как Юнь, бросив на него быстрый взгляд, скрылась в подсобке. И тут прапорщик замолчал и даже опустил глаза вниз.
— Аким, ты чего? — интересуется Саня.
И тогда Саблин врёт товарищу, не поднимая головы:
— Кажись, надо было всё-таки на процедуры сходить.
— Что, плохо? — волнуется Каштенков. — Аким, что у тебя?
— Да как тогда по шлему от переделанных прилетело, так до сих пор иной раз в шею вступает.. — продолжает врать Саблин, а сам голову так и не поднимает.
— Давай я тебя в госпиталь отвезу! — предлагает Каштенков и трогает прапорщика за локоть. — Слышь, Аким?
Да и из-за соседнего стола казаки стали на них поглядывать: что там происходит?
— Слышу, не надо пока, — он поднимает голову. — Дай отдышусь.. Всё вроде хорошо было.. Ты посиди тут, Саня, минут десять, я до уборной дойду. Намочу голову..
Он встаёт и, сам удивляясь своему притворству, идёт к выходу из зала, а там оглядывается и, поняв, что в коридоре у туалетов никого нет, быстро подымается на второй этаж. Прапорщик волнуется, он ждал этой встречи с тех пор, как закончил дело у Камня, может, поэтому он и торопился, домой побыстрее хотел попасть..
Прапорщику даже стучать в дверь не пришлось, едва поднял руку, а дверь и распахнулась.. Юнь хватает его за рукав и втягивает в свой кабинет, закрывает дверь и сразу целует его в губы; и, оторвавшись, тут же говорит ему с упрёком:
— Господи, как же мне всё это надоело!
И при этом она прижимается к нему. Проводит рукой по волосам.
— Чего? — не понимает Саблин, он обнимает женщину, разглядывает, рассматривает её красивое лицо, будто не видел никогда.
— Ждать! Ждать надоело! — восклицает она и снова с упрёком. — Ждать и прятаться!
Он её ещё никогда не видел такой.. беззащитной, что ли... У неё же гонора, как у кровной казачки, а тут вон как, чуть не плачет.. А ему и сказать на это нечего. Разве что кроме:
— Да я и сам неделями о тебе в болоте думаю.
— Думаешь, — говорит она и все её слова сегодня не очень-то ласковые. — Много думаешь! Вот что вчера не зашёл? Был же здесь!
— Да два раза собирался, — объясняет Аким. — Да народа так в коридоре толпилось.. Сразу увидели бы, что я на лестницу пошёл.
— Вот поэтому я и говорю, — она словно отчитывает его, — что ждать мне надоело. Вчера тебя ждала, извелась вся, а сегодня уже всё..
— Что всё? — не понимает он.
— Саблин, не могу понять, ты дурной или маленький? — отвечает женщина с видимым сарказмом.
И он смотрит на неё, а она снова проводит по его волосам рукой, а потом целует, целует, целует..