Страница 11 из 90
— Пойдёмте, покажете, где душ, — говорит ему лейтенант и берёт Саблина под локоть.
— Там чесоточные мылись, — предупреждает его прапорщик, но ведёт его к зданию комендатуры. — А ещё там заражённый грибком.
Но это всё не пугает Фарафонова.
— Ничего, как-нибудь.. — и он говорит дальше: — Плохая новость в том, что самого Глаза мы не нашли.
— Не нашли? Ушёл, значит? — вот уже Саблину и повод расстроиться. На банду у него заказа не было. Ему был нужен именно Чиёншох.
— Думаю, что не ушёл, — продолжает лейтенант. — Лодку, в которой он был, мы достали.. Отличная лодка, моторы — звери, чудом не ушла.. Он от нас по руслу шёл, просто улетал.. Думал, вот-вот, и оператор её в РЭБ-станции уже видеть не будет, а тут ночь ещё.. Я уже подумал, что убегут.. Но пара-тройка пуль лодочку всё-таки догнала, начала она воду набирать, и через полчаса, как уже стемнело, мы её стали нагонять.. А потом догнали и один мотор ей попросту выбили.. уже в темноте.. И всё.. Стали нагонять — они стали отстреливаться.. Фонарь нам разбили, дыр наделали в корпусе, но пулемётчик у меня знатный.. Он всех, кто в лодке, перебил, один раненый остался, я его поспрашивал.
— И что он сказал? Глаз-то где? — больше Саблина ничего и не интересовало. Они как раз зашли в помещение. Тут Фарафонов сразу открыл забрало и откинул шлем за спину. Он поглядел на освобождённых людей, что были в большой комнате, те робко здоровались с ним, и лейтенант отвечал:
— Здравствуйте, товарищи. Вижу, казаки вас освободили, накормили..
— Ой, спасибо им, — за всех отвечает Полина.
А лейтенант и добавляет:
— Я уже вызвал сюда медицинский катер из Светлого, думаю, завтра во второй половине дня он будет тут.
— Храни вас Бог, господин офицер, — снова за всех отвечает женщина. А лейтенант говорит Акиму:
— Ну, показывайте, где тут вода..
Саблин и Фарафонов идут в душ, и Аким помогает Фарафонову снять кирасу.. А тот продолжает рассказ:
— Этот раненый успел сказать, что из лодки Глаза, сказал, что самого атамана зацепило. Куда-то в бок. Но он был жив. И когда мы стали их нагонять, Глаз приказал открыть по нам огонь, а сам нырнул за борт.
— Нырнул? В броне? — уточнил Аким.
— Да, в броне.. Но она у него пробита.. Так что.. — Фарафонов «кольчугу» снимать не стал, а начал открывать воду, пробуя её рукой и замечая: — Не масляная совсем.
— Вода хорошая, — соглашается Саблин мимоходом. — Так вы не видели Глаза?
— Да какой там.. — отвечает лейтенант. — Говорю же, уже стемнело.. Вы же сами понимаете, прапорщик, что такое бой на болоте ночью. Всё серое, лучи прожекторов белые, он свалился в воду, а мы пролетели мимо.. На то Глаз и рассчитывал. Знал, что лодку мы догоним. Броня у него пробита, так что в воде он долго не протянет.
— Я пару раз попадал в воду. Без брони.. — вспоминает Саблин невесело. — И ничего.. Жив. И этот тоже выжить может.
— Он ранен, — напоминает ему Фарафонов. А сам встаёт под душ.
— Я один из тех двух раз тоже был ранен, — Аким не то чтобы упрекает Фарафонова.. Нет, он не хочет обижать этого толкового офицера.. Просто Саблин расстроен. — Вы его не искали?
— Думали; да как его искать в темноте? — отвечает ему Фарафонов. — Он будет сидеть под деревом или вообще в воде. А тот, что жив, — он показать, где Глаз в воду нырнул, тоже не мог, говорит, что и не видел, как тот прыгал с лодки. Куда уж там место запомнить, — Саблину тут и сказать больше нечего. И лейтенант продолжает: — Завтра сюда трофейщики придут.. будем лодки поднимать, моторы, броню с мёртвых, оружие собирать.. Ещё раз те места осмотрим. Поищем его..
— Мы с вами пойдём, — настаивает Аким.
— Принято, — соглашается лейтенант. Он некоторое время просто наслаждается водой, а потом говорит дальше: — Из пяти лодок мы потопили три.. Одну притопили сразу, пленные, кстати, из неё, одна к вам сюда пошла..
— Мы её утопили, никого взять живьём не смогли.. — сообщает ему Саблин.
— Вот, — рассуждает Фарафонов. — Значит, осталась одна.. Это та, что убегала с Глазом, но лодку с Глазом мы догнали, а первую мой оператор потерял.. Она ушла на восток. В ней был его ближайший помощник Савельев. Его попросту Савелием кличут.
— Вот он за ним и вернулся, — предположил прапорщик.
— А как он его найдёт? У Глаза мощности в рации не хватит, чтобы на десять километров болота до зама своего докричаться, — разумно предполагал Фарафонов. — Да и думается мне, что он до сих пор гонит лодку от нас подальше.
Аким, в общем-то, думал так же. Но это в том случае, если это не старые боевые товарищи, у которых есть свои, только им известные уловки, свои оговорённые или потаённые места. К примеру, есть тут ещё, кроме этого островка, какой-нибудь камень, до которого Глаз смог добраться и на котором, к примеру, есть аптечка, вода, еда, рация с хорошей мощностью. И об этих своих догадках он Фарафонову и рассказал.
— А вы хитрый человек, прапорщик, — замечает на то лейтенант.
— Приходится, — отвечает Саблин и включает рацию. — Мирон!
— Есть. Приём.
— Там в эфире есть кто живой?
— Тишина вокруг, атаман. Как лейтенант пришёл, так в эфире никого, — откликается радист. — Ни одной рации.
— А моторы?
— Ни одного импульса.
— Ты последи пока, я потом к тебе Кулькова пришлю, чтобы всю ночь следил, расскажешь ему, что да как, — распоряжается Саблин.
А Фарафонов, уже выйдя из-под воды, лишь качает головой от такой настойчивости казака:
— Видно, прапорщик, этот Глаз вам очень нужен.
— Очень, — соглашается Аким.
— Угу, — понимает лейтенант. — Живым или мёртвым.
— Так точно.
— Ладно, сейчас поедим, а потом примемся за допрос пленных, может, что нам расскажут, — предлагает Фарафонов. — Но сначала ужин, а то мы с моими людьми с утра ничего не ели.
Это был хороший план, Аким тоже уже проголодался.