Бывшие. Дать шанс

Я молчала. Смотрела на Катю и не могла выдохнуть. Воздух застрял в легких колючим комком.

- Ир, может, показалось? - быстро добавила она, увидев мое лицо. - Может, это просто коллега по работе, обсуждали проект? Он же архитектор, у него там куча народу. Или клиентка. Всякое бывает.

- Может, - ответила я, но голос был чужим, механическим.

Катя задержалась еще ненадолго и вовлекала меня в пустую болтовню, прежде чем начала собирать свои вещи. Она ушла домой. Я осталась единственной обитательницей комнаты. Подошла к зеркалу. Посмотрела на то, кем я стала. Искаженная гормонами, бесформенная и мягкая, с выпирающим животом — не из-за беременности, а просто из-за вздутия от лекарств. Я вспомнила, как в последнее время Макс не мог удержать на мне взгляд, когда я раздевалась. Он перестал ласкать меня перед сном. Он начал целовать меня в лоб, а не в губы. Он проводил все вечера в офисе. Все встало на свои места. Как картинка, до ужаса четкая. Если в этот раз не получится, он уйдет от нее. Я знала это, чувствовала каждой клеткой и каждой порой своей кожи. Если не получится, он бросит меня ради той, молодой и стройной, которая сможет родить ему ребенка. Я должна дать ему наследника. Любой ценой, потому что иначе я просто не нужна. Иначе я просто отработанный ресурс, неудачный случай, как неудачный эксперимент.

Я должна сделать тест. Прямо сейчас! Я направилась в ванную. Достала маленькую коробочку, которую купила в аптеке еще до нашей операции, на все возможные случаи. Дрожа, разорвала упаковку. Выполнила все необходимые манипуляции в соответствии с инструкцией. Опустила тест в стаканчик, оставила его пропитываться, а затем положила на край раковины. Я стояла и ждала.

Три минуты. Сто восемьдесят секунд. Я считала каждую, глядя на секундную стрелку часов, висящих на стене. Секунда. Две. Десять. Пятьдесят. Сто. В голове было пусто, только стук крови в ушах. На шестидесятой секунде я не выдержала. Подошла и посмотрела.

Одна полоска. Яркая, четкая, жирная. Контрольная. Второй полоски не было. Вообще. Даже намека, даже призрака, даже бледной тени.

Я смотрела на тест, не веря своим глазам. Перевернула его, поднесла к свету, вглядывалась до рези в глазах. Может, там есть? Может, она просто очень бледная, еле заметная? Может, надо подождать еще? Нет. Одна. Чисто. Пусто.

Я вышла из ванной, как робот, механически переставляя ноги. Легла обратно в кровать. Положила тест на тумбочку, рядом с недопитой кружкой чая. Смотрела на него и не чувствовала ничего. Пустота. Абсолютная, звенящая пустота внутри.

Макс позвонил вечером, как обычно. Голос в трубке звучал устало, но ровно.

- Как ты, моя хорошая? - спросил он дежурно.

Я молчала. Смотрела на тест и молчала.

- Ир? - в его голосе появилась тревога. - Алло? Ты меня слышишь? Что случилось?

- Тест отрицательный, - сказала я, и мой голос прозвучал как у робота - ровно, безжизненно, мертво. - Сделала сегодня.

Пауза. Длинная, тяжелая, наполненная статикой и моим дыханием.

- Может, рано еще? - спросил он наконец, но в голосе не было надежды, только отчаяние. - Врач же говорила ждать две недели, ровно две недели. Гормональный фон еще не восстановился.

- Я не выдержала. Сделала сегодня. Одна полоска.

Он молчал. Я слышала в трубке его дыхание - тяжелое, прерывистое, как после долгого бега. Он молчал так долго, что я начала считать гудки в голове.

- Завтра сдашь кровь на ХГЧ, - сказал он наконец, и голос его звучал глухо, как из подземелья. - Это самый точный анализ. Узнаем точно.

- Хорошо, - ответила я.

- Ир... - начал он и замолчал.

- Что?

- Ничего. Скоро приеду. Ты ложись. Отдыхай. Я позвоню, как освобожусь.

Он отключился. Я осталась одна с тестом на тумбочке, с пустотой внутри и с этим проклятым потолком над головой.

Одна полоска. Одна. Как я.

Глава 4

Максим

Я пришел домой во втором часу ночи. Время было уже не просто поздним - оно было запредельным. Ключи в руках вели себя как живые - выскальзывали, звенели, никак не хотели попадать в замочную скважину. Проклятая мелкая моторика. В голове шумело, но не так чтобы сильно, не до потери пульса. Тот самый опасный градус, когда мысли уже путаются, тормозят, натыкаются друг на друга, но язык слушается почти идеально. Со стороны, наверное, и не скажешь, что пьян. Почти.

Дверь наконец поддалась, щелкнув замком громче обычного. Я ввалился в прихожую, вдохнул родной, знакомый до каждого атома запах дома. Включил свет, прищурился от резкого света лампочки и замер.

Ирина стояла в дверях спальни. Она была похожа на привидение. Бледная, с красными, опухшими от слез глазами, в старой, вытянутой футболке, которая висела на ней мешком. Стояла, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на меня. Молчала. В этой тишине было что-то тяжелое, давящее, как перед грозой.

- Ты чего не спишь? - спросил я, старательно контролируя голос, чтобы слова звучали ровно и четко. Вроде получилось.

- Тебя жду, - ответила она. Голос тихий, почти шепот, но в нем звенело что-то такое, отчего внутри сразу зашевелилось глухое раздражение.

- Я на работе задержался, - сказал я, снимая пальто и вешая его на вешалку. - Говорил же.

- До двух ночи? - спросила она, и в этом вопросе было все: и обида, и недоверие, и страх.

Я прошел в гостиную, не оборачиваясь, бросил портфель на диван. Слышал, как она идет за мной - шаркающие шаги, осторожные, будто она боится упасть. Или будто боится меня.

- Макс, - голос за спиной, тихий, но настойчивый. - Я тебе звонила. Раз пять. Ты не брал трубку.

- Телефон сел, - соврал я, не глядя на нее. Телефон лежал в кармане пальто, заряженный почти полностью. Я специально выключил звук, когда мы с Анной выходили из такси.

- Я волновалась, - сказала она, и голос дрогнул, поплыл. - Я тут лежу целыми днями одна, не знаю, что думать. Мало ли что случилось. Авария, сердце, еще что…

- Со мной все в порядке, как видишь, - ответил я, все еще стоя к ней спиной.

- Вижу, - помолчав, сказала она. - Ты пьян.

- Немного. Выпил с партнерами. Обмывали сделку.

- От тебя пахнет духами.

Я замер. Внутри все похолодело и тут же вспыхнуло. Вот черт. Анна висела на мне весь вечер, терлась, как кошка, целовала в шею прямо в лифте ресторана. Наверное, запах въелся в кожу, в одежду, в волосы. Я думал, что выветрится на морозе, пока шел от такси до подъезда. Не выветрилось.