Повелитель стали

Что ж, это не ободряет.

Голоса воинов вдруг становятся громче, пока не превращаются в оглушительный рев. Некоторые тянутся к доспехам и оружию, а другие просто пускаются бежать.

На юг. Они бегут на юг.

Ничего не говоря, мы с Бо бросаемся бежать туда же. Я выхватываю из-за пояса кинжал. Бо бежит на два шага впереди, огибая палатки, и в руке у нее зажат металлический шнур. Она бежит быстро, так быстро, что мне приходится напрячься, чтобы не отстать. Я не в форме после нескольких недель в море, не говоря уже о пробуждении и о том, что произошло в Темном Лесу. К тому времени, когда мы добегаем до места, где царит суматоха, я тяжело дышу.

Бо проходит сквозь толпу, стоящую на краю лагеря.

Склон холма открывает вид на границу. Здесь нет никаких опознавательных знаков, говорящих о том, где кончается одна земля и начинается другая, как это бывает на карте, но от Кенты к Руазону едут два всадника, опустив белый флаг. Экер смотрит им вслед.

Он поднимается на вершину холма, где его ожидает отряд воинов, и ветер треплет его волосы и одежду, подчеркивает крепкое телосложение. Будто почувствовав мой восхищенный взгляд, он резко вскидывает голову и встречается глазами со мной.

Экер моя Сопряженная Пара.

От окончательности этого вывода в моей груди словно что-то вспыхивает. Я не знаю, какая эмоция при этом преобладает – страх или радостное волнение. Обе они борются в моей душе.

Он о чем-то говорит с Рэнго, Холлисом и еще несколькими воинами, которых я не узнаю, прежде чем отпустить. Я не могу сказать, испытывают эти воины облегчение или разочарование, но замечаю несколько недовольных лиц.

Приближаясь, Экер смотрит прямо на меня.

– Это был Йорген, отец Свена, – говорит он. – Когда Свен не вернулся из таверны после нашего отъезда, он заподозрил, что сын, прослышав о награде за наши головы, последовал за нами.

– Ты… сказал ему?

Он виновато кивает.

– Он расстроен, как и следовало ожидать. Я пообещал вернуть ему останки.

– Это большой риск – отправлять в Руазон человека только для того, чтобы утешить скорбящего отца, – замечает Бо.

– Я в неоплатном долгу перед его женой за то, что она спасла жизнь Джови, – объясняет он. – Это самое малое, что я могу сделать.

Бо качает головой, глядя на границу.

– Предоставлю тебе решать, кого из своих людей ты приговоришь к смерти.

– Мне в любом случае придется отправить разведывательный отряд, так что это здесь ни при чем, – отвечает Экер, потирая рукой подбородок. – Йорген сказал, что распространяется слух о том, что мы – кента – уничтожили Темный Лес, чтобы обеспечить себе беспрепятственный доступ к границе.

– Ты отправил туда людей, – говорит Бо. – Что еще они могут ожидать?

– Это патовая ситуация, – вмешивается Холлис. – Если бы мы этого не сделали, то стали бы слишком уязвимыми на границе.

Судя по всему, Бо это не успокаивает.

– Крайз обязательно отправит сюда войска, это лишь вопрос времени, – продолжает он, глядя на Бо. – И от того, сколько людей он отправит, будет зависеть, будем мы отступать или обороняться.

Из-за моей спины слышится голос Мессера.

– Туда пойду я.

Я поворачиваюсь и вижу, что он выглядит лучше, чем когда-либо. Волосы блестят, кожа сияет, что подчеркивает его привлекательность. От неожиданности у меня перехватывает дыхание. Если девушки в Элэхе и раньше считали его красивым, то теперь, когда он находится на суше, они были бы готовы умереть, лишь бы посмотреть на него.

Когда я оглядываюсь на Экера, он не смотрит на Мессера. Он смотрит на меня, но, когда я встречаюсь с ним взглядом, все-таки переводит внимание. Если предложение Мессера и удивляет его, он ничем этого не показывает.

– Ты уверен? – спрашивает Холлис. – В Руазоне полно дезертиров и охотников за головами, не говоря уже о постоянных передвижениях войск.

– Я знаю, что это опасно, – отвечает Мессер и дразняще улыбается. – Считайте это шагом к укреплению доверия, к которому так стремится Экер.

Экер кивает.

– Ты лучше всех справишься с тем, чтобы остаться незаметным. Сможешь собраться до наступления темноты?

Чьи-то руки сжимают мои плечи, и я невольно вздрагиваю. Это Мессер, и я понимаю, что он дразнит Экера, проверяя его реакцию.

Еще одно пожатие.

– Я в твоем распоряжении, – говорит Мессер.

Экер не дурак и понимает, что Мессер играет с ним. Он отрывает глаза от пальцев Мессера, постукивающих по моей ключице.

– Отлично. Предлагаю для начала вернуть останки Свена его родителям.

Все взгляды устремляются на Темный Лес вдалеке и на кружащих над ним падальщиков.

– Если поторопишься, то, возможно, успеешь опередить могильных червей, – насмехается он.

Холлис ухмыляется.

– Но с запахом придется смириться.

Не обращая на них внимания, Мессер еще раз слегка встряхивает меня, прежде чем отпустить.

– Окажи мне услугу, лады? – спрашивает он, и в его глазах светится веселое лукавство.

– Да, конечно, – выдавливаю я.

Он снимает рубашку и отдает ее мне.

– Сохрани их для меня. Не хочу, чтобы их испортил запах гниющей плоти, когда я отправлюсь навстречу смерти. – Он не дает мне возможности ответить, расстегивает штаны и сбрасывает их. Я отвожу глаза, покраснев от смущения. И скорее чувствую, чем вижу, как он кладет штаны поверх рубашки.

Стараясь не опускать взгляд ниже его груди, я сердито смотрю на него.

– Не смешно. – Ни раздевание, ни шутка о его возможной смерти.

– Напротив, – говорит Бо, улыбаясь от уха до уха. – Лично я нахожу его довольно забавным.

От ее комплимента он расплывается в довольной улыбке и подмигивает за мгновение до того, как у него вдруг вырастают крылья и он принимает такой знакомый мне облик – облик Блю. Он взмывает в небо, оставив за собой шлейф из черных перьев.

Ближайший воин в ужасе что-то неразборчиво кричит, явно про эюна, и я не могу сдержать улыбки при мысли о том, что все они так глупо всего боятся, хотя и считаются грозными воинами.

Мы с Бо переглядываемся, понимающе улыбаясь друг другу.