Повелитель стали

Он делает ко мне шаг, маленький, размеренный. Осторожный, как будто я дикий зверек, готовый броситься наутек при первых признаках опасности…

– Ты всегда это знал, – обвиняю я, развернувшись к нему. – Вот почему я могу заглядывать в твое сознание, и больше ни в чье.

Это не вопрос, но он все равно кивает.

– Да.

У меня в жилах стынет кровь.

– А ты можешь заглядывать в мое сознание? – Он не отвечает, но по его лицу и так все ясно. – О боги. – Я тщетно пытаюсь припомнить каждую из мыслей, которые посещали меня в те недели, что мы были вместе.

– Мне это не так легко сделать. Не так легко заглядывать в твою голову, – уточняет он, глядя на меня умоляющим взглядом. – Твой разум силен. Если не считать того, что было минуту назад, мне удавалось заглянуть в него только тогда, когда ты рисовала.

Я не могу не думать о том, что он увидел минуту назад, зная, что в этом видении между нами не было ничего, кроме воздуха.

– Мне кажется… – Он колеблется, прежде чем продолжить: – Мне кажется, что в эти моменты твой разум наиболее свободен.

В последний раз я рисовала еще в Элэхе, это было после того, как я выплакалась и заснула. Я провела то утро в постели, просматривая дневники, которые я вела в форме набросков. Он знал это и скрыл это от меня.

– Почему ты мне не сказал?

– Я не знал, как ты это воспримешь, учитывая, через что ты прошла с Кеем. И подумал, что тебе будет лучше самой почувствовать это после пробуждения.

Я качаю головой.

– Почувствовать что?

Он пристально смотрит на меня.

– Тягу.

Меня словно пронзает молния осознания. Я мгновенно понимаю, что он имеет в виду. То притяжение, которое влекло меня к нему с тех пор, как я очнулась в спальне в доме Фии. Непреодолимое желание быть рядом с ним, касаться его. Это как натянутая между нами струна.

Я качаю головой. В ней роится слишком много мыслей, и у меня нет времени, чтобы разобраться в них, только не сейчас, когда меня тянет к Экеру, как мотылька к пламени.

– Мне надо подумать.

Это очевидное утверждение, но он понимает его скрытый смысл и делает шаг назад. Он садится на подлокотник кресла, и на его лице отражается разочарование, прежде чем ему удается его скрыть.

Он зовет одного из оруженосцев, стоящих снаружи.

– Проводи принцессу Джовиннию в ее шатер, – приказывает он твердо и спокойно.

Он осторожен и сдержан, как будто защищается от меня. Я не могу понять, то ли это из-за тяги, о которой он говорил, то ли из-за того, что я узнала его достаточно хорошо, чтобы видеть истинное лицо, скрытое за маской.

Когда я выхожу вслед за оруженосцем, Экер кивает мне.

– Спокойной ночи, Джови.