Страница 58 из 146
Глава 23
Во время моей следующей вахты я думаю о Кее и о том, что он может сейчас делать. Я просто не могу удержаться. Решив уплыть, я сказала себе, что не буду оглядываться. Что я сосредоточусь на том, чтобы двигаться вперед, туда, куда я всегда хотела попасть, – домой.
Теперь это место кажется мне чем-то вроде мифа. Может быть, океан никогда не закончится. Это и есть тот самый ад, о котором я слыхала, не огонь, а бесконечная и бесплодная пропасть.
Мне интересно, думает ли Кей обо мне или он слишком занят составлением планов. Передвижением шахматных фигур по доске. Делая то, к чему привык. Строя козни.
Чувство голода прошло. Это приятная передышка. Время от времени живот пронзает острая боль, но в остальном все в порядке.
Конечно, за исключением непрекращающегося чувства жажды, но я позволяю себе думать об этом только после глотка воды. Я запретила себе чаще обращать на это внимание.
Даже Блю стал менее общительным. Должно быть, он еще голоднее, чем мы.
Наверняка он бы улетел в поисках еды, если бы ситуация стала совсем уж критической. Если только… если только он не решил сожрать Экера. Я перевожу взгляд на флюгер, где он спит, засунув голову под крыло.
О боги, у меня начальная стадия бреда. Я слыхала легенды о моряках, сошедших с ума. Мессер как-то рассказал историю, поведанную ему его дедом, о рыбаке, которого нашли после того, как он провел в море полгода, и о том, что он вырвал все волосы. Возможно, я тоже окажусь
безволосой
.
Экера будит мой испуганный вскрик.
– О, прости, – шепчу я. – Я не хотела тебя будить.
Он приподнимается на локте, чтобы лучше разглядеть меня в темноте.
– Что ты делаешь?
– Подумываю о том, чтобы вырвать волосы.
Он корчит гримасу, наполовину веселую, наполовину удивленную.
– Пожалуйста, не надо. Вопреки тому, что я сказал, мне, в общем-то, нравятся твои волосы.
Я улыбаюсь и провожу пальцами по ближайшей леске.
– Я просто ожидаю поклева…
Наступает тишина, прерываемая лишь нашим дыханием и плеском волн о корпус лодки. Затем он произносит два слова, от которых у меня перехватывает дыхание.
– Иди сюда. – Его голос звучит низко и хрипло. Он машет мне рукой, приглашая подойти. – Сегодня вечером ты точно ничего не поймаешь, а я больше не могу рассчитывать на то, что ты вовремя меня разбудишь.
Я шепотом озвучиваю свою самую сокровенную мысль:
– Сон кажется мне капитуляцией.
Он фыркает и качает головой.
– Готов поспорить, тебе уже не раз доводилось капитулировать по тому или иному поводу, – говорит он с сухой усмешкой. – Но не больше пяти раз.
Теперь моя очередь фыркать от смеха.
Спустя мгновение он повторяет:
– Иди
сюда
.
– Но румпель…
– Он не сдвинется с места. Только посмотри на парус.
Тот повис на мачте, а в воздухе нет ни малейшего намека на ветер.
– От меня воняет, – предупреждаю я.
– Я знаю. Я даже отсюда это чувствую.
Я бросаю на него убийственный взгляд, но от этого его улыбка становится еще шире, и я сдаюсь. Отпустив леску, я ложусь рядом с ним на бок, постаравшись оставить между нами некоторое пространство. Здесь едва хватает места для одного взрослого, не говоря уже о двоих, и я сгибаю руку, чтобы положить ее под голову вместо подушки.
После моей третьей попытки найти удобное положение для сна Экер протягивает мне руку. Я смотрю на внутреннюю сторону его предплечья, прикидывая варианты.
– Я тебя не укушу, – говорит он. – Во всяком случае, сегодня.
Его поддразнивания создают достаточно непринужденную атмосферу, чтобы я уступила и положила голову на его руку, при этом не посчитав это слишком странным. От него пахнет пугающе приятно, в отличие от меня. Завтра мне надо будет первым же делом искупаться в океане.
– Ты сказал, что можешь чуять мой запах.
Он закатывает глаза.
– Я уверен, что от меня пахнет не лучше, чем от тебя. Можно сказать, что наши запахи нейтрализуют друг друга.
– Нет. Там, в Элэхе, в тюремной камере, – уточняю я. – Ты сказал, что чуешь, что я была там.
– Ах, это. Это из-за железа в твоей крови.
– Ты можешь различать запахи людей?
Он на секунду задумывается.
– Иногда. Это зависит от обстоятельств.
– От каких именно?
– Полагаю, это зависит от того, насколько хорошо я знаком с этим человеком. Это может быть как ничем не примечательный, так и запоминающийся аромат. – Он придвигается ближе, вдыхает мой запах, его ноздри раздуваются, а в глазах мелькает улыбка. – От тебя пахнет полевыми цветами, которые растут на холмах Кенты.
Я чувствую, как краснею от макушки до пяток. Я стараюсь не показывать, насколько мне неловко, но сделать это нелегко, когда он улыбается мне этими дурацкими губами и еще более дурацкими глазами.
Он корчит гримасу.
– Но сейчас, конечно, вонь все перебивает.
Чары, под которые я попала, разрушены, и я легонько ударяю его в грудь.
Смеясь, он хватает меня за руку.
– Поспи, Джови. Ты сможешь поквитаться со мной завтра.
Мне не нужно его разрешение, чтобы заснуть, но должна признаться, что настойчивость Экера в этом вопросе успокаивает. Я чувствую себя смертельно уставшей, и, если он не видит никакого вреда в том, чтобы мы немного поспали, это вполне убеждает меня в том, что от этого и правда не будет ничего плохого.
Я понимаю, что доверяю ему. Не полностью, конечно. Но мне кажется, что он умен и верен. Чего я не могу сказать о большинстве обитателей Элэхи.
Затем я закрываю глаза и погружаюсь в сон. Это тот же самый сон, в котором я лежу на удобной кровати со множеством подушек, кровати, на которой мог бы уместиться и великан, такая она большая. Я жду, когда окажусь на лугу, где буду плести венок из полевых цветов, но этого не происходит. Вместо этого я борюсь с чем-то, мешающим мне спать. Мне нравится эта кровать, и я не хочу просыпаться, но что-то упорно трясет меня за плечо.
– Джови.
Я просыпаюсь от того, что Экер толкает меня. На его лице написаны волнение и нетерпение.
– Посмотри, – говорит он, глядя вверх. Я поднимаю глаза, и у меня перехватывает дыхание.
Звезды.
Вместо облаков небо усеивают бесчисленные светящиеся точки, отражающиеся в плоской поверхности океана насколько хватает глаз. Вода такая безмятежная, какой я ее еще никогда не видела, и на горизонтах во всех направлениях она сливается с небом, образуя сферу непостижимой красоты.