Страница 69 из 98
Глава 27
Невероятно. Уже третий и последний месяц. А еще приближался Аукцион – вместе с ним и бесчисленные дела, которые нужно было успеть сделать.
– Аукцион проходит в несколько этапов, – рассказал Эйб на нашем первом занятии последнего месяца. – Сначала все вампиры, выставленные на продажу, проходят так называемую Экспозицию. Кто может объяснить, что это за этап?
Зои тут же подняла руку. Когда преподаватель дал ей слово, она ответила:
– Это когда Повелители нас осматривают, прикидывают и разговаривают с нами как с потенциальными членами своих Лиг.
– Верно, – улыбнулся Эйб. – Проще говоря, эта часть для общения: вы можете познакомиться с Повелителями поближе и попытаться им понравиться. – Он замолчал, сурово посмотрев на всех нас, и сцепил руки за спиной, начав медленно ходить взад-вперед. – Взятки, шантаж и прочая чепуха на них не действуют, и я настоятельно советую не пытаться.
Эйб кивнул на Джейкоба, у которого тоже была поднята рука.
– А как нам понравиться Повелителям?
– Этому вы научитесь на следующем уроке, – ответил Эйб, остановившись и повернувшись к нам. – А сейчас поговорим о Благословении. Кто знает, что это за этап?
Снова лес рук – на этот раз не только Зои, но и Джейн. Эйб кивнул второй. Та, немного смутившись из-за того, что ее выбрали вместо Зои, начала сбивчиво объяснять:
– Я работаю с Майкой в ОВР, и она сказала, что нам нужны рекомендации от наших временных работодателей для этапа Благословения.
– Это правда, – подтвердил Эйб, – но это еще не все. Кто-то знает? Зои?
Джейн опустила руку, а Зои с самодовольной улыбкой ответила:
– Этап Благословения – это когда каждый Повелитель говорит пару слов о каждом новичке, рассказывает о том, как тот проявил себя на временной работе. После этого Повелитель объявляет своего фаворита.
Эйб одобрительно улыбнулся.
– И это тоже верно, – сказал он, а Зои сияла, словно павлин. – Теперь поговорим о третьем и последнем этапе – самом Аукционе.
В классе повисла тишина, будто само слово «Аукцион» прозвучало как приговор.
– Вас будут по очереди вызывать на сцену и просить показать лучший талант, – тихо объяснил Эйб, привлекая наше внимание. – После выступления начнется торг, и кто-то вас купит.
Джейкоб робко поднял руку.
– Что, если никто не сделает ставку? – спросил он, и в комнате повисло напряжение.
Эйб бросил на нас мрачный взгляд:
– Позаботьтесь о том, чтобы не получить ответ на этот вопрос. – На этой зловещей ноте он переключился: – До Аукциона осталось всего четыре недели, и подготовка начинается уже сегодня. – Преподаватель улыбнулся, пытаясь успокоить нас, словно чувствуя тревогу, что витала в воздухе. – Сегодня после перерыва начнется оценка талантов с членами организационного комитета. Она продлится до следующей недели.
Меня уже не покидало волнение, как и всех остальных. Зои нервно грызла ногти, Тэнси была тише обычного, Брайс пытался отмахнуться шуткой, хотя в его глазах читался страх, а остальные, казалось, предчувствовали неминуемую беду.
– После обеда вас ждет оценочный урок, где вы выясните, какой из ваших талантов лучше всего показать на Аукционе, чтобы повысить шансы, – продолжал Эйб, не обращая внимания на общее уныние в классе. – Выбирайте внимательно, потому что потом менять свое выступление нельзя.
После этих слов спокойствие окончательно покинуло меня.
Мне срочно нужно было составить план. Проблема в том, что я не знала, чего хочу. Хотела ли я, чтобы меня купил Рагнор? Или чтобы меня приобрела другая Лига? А может, лучше отказаться от всего и остаться без Лиги?
Это шанс убежать от всего. Возможность вернуть себе хоть тень нормальной жизни – в другой Лиге или без нее – и снова стать хозяином своей судьбы.
Чертов Рагнор и наши ночи в темных комнатах к этому не относились.
Так же как и вновь появившийся в моей жизни Логан.
И уж точно не считая Кэссиди – той самой причины, по которой я оказалась здесь, – постоянного напоминания о том, что осмелиться заботиться о ком-то – значит, обречь себя на гибель.
Зал для Аукциона напоминал подземный олимпийский стадион: сотни кресел выстроились кольцом вокруг удивительно маленькой сцены. На ближайших к сцене рядах сидели трое. Двоих я узнала – Магнус и Маргарита, лейтенанты Рагнора. Третья женщина с суровым лицом и густыми бровями отдаленно напоминала Фриду Кало.
Маргарита, сидевшая между коллегой-лейтенантом и незнакомкой, вдруг встала.
– Новички, садитесь в первые ряды, – отдала приказ она. – Мы вызовем каждого по очереди на оценку, а остальные ждут. После выступления возвращайтесь на свое место и ждите, пока пройдут все.
Когда все уселись, Тэнси вызвали на сцену. Она шла туда с каким-то странным спокойствием. Стоя одна на сцене, она казалась крохой, а коса почти касалась пола. Я взглянула на судей и заметила, как Магнус пристально и хищно смотрел на нее. То, как он облизывал губы, заставило меня насторожиться – его намерения точно были далеко не святы.
– Здесь написано, что ты танцуешь, – со скукой проговорила Маргарита, глядя на лист бумаги.
Тэнси кивнула.
Маргарита зевнула.
– Ну, показывай.
Девушка сняла туфли, закрыла глаза и начала двигаться.
– Она останется, – прошептала Зои Брайсу, который сидел на ряду позади меня. – Я слышала, как Сану из Архива говорил с Маргаритой. Есть причина, по которой Тэнси пробыла в листе ожидания всего год. Наш Повелитель положил на нее глаз.
– Но почему? – спросил Джейкоб шепотом. – Да, она умеет танцевать, но у нее нет дара.
– Я помню, Эйб говорил, что иногда после того, как тебе дают Метку и ты становишься вампиром, с годами можно развить дар. – В голосе Зои была искренняя радость.
– Правда? – удивленно спросил Брайс. – Я совсем забыл об этом. В целом логично, хоть и редко. В конце концов, Повелители вампиров становятся Неприкосновенными только спустя столетия оттачивания сил, так что переход от Ординарного к Одаренному – не такая уж фантастика…
– У нее есть потенциал, – тихо вставил Джейкоб. – Этот Аукцион уже предрешен. Она останется, а большинство из нас – нет.
Я перестала слушать их разговор и снова обратила внимание на танец Тэнси. Ее движения были плавные, как вода, волосы словно венец вокруг головы. Даже я, далекая от танцев, могла понять: она – звезда.
Маргарита остановила соседку спустя пару минут и что-то быстро записала.
– Танцы – это все, что ты умеешь?
Тэнси кивнула.