Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 98

Глава 23

Я сидела, привалившись спиной к дереву, а рядом – мужчина с настоящей косой, лезвие которой располагалось в каких-то сантиметрах от моего горла. Двигаться было бесполезно – куда бы я ни пошла, острие косы ждало.

Кровь сочилась из виска, куда он ранее вдавил лезвие в кожу. Одежда была разорвана и насквозь промокла, тело покрылось царапинами – следы того, как двое других волокли меня через парк, прочь от озера, в эту глухую чащу.

Теперь они сидели перед включенным ноутбуком, один активно стучал по клавишам.

– Сигнал слабый, – заявил парень с родинкой на подбородке длинноволосому спутнику.

– Зря он не дал нам номер, – буркнул тот раздраженно. – Параноик.

– Заткнись, – перебил его Родинка. – Ты весь вечер несешь какую-то чушь, у меня уже уши вянут.

– Пошел ты, Яннис, – огрызнулся его компаньон, но Яннис посмотрел на него так, что тому тут же расхотелось спорить.

– Закрой пасть, Феликс, пока я тебе шею не свернул.

Феликс покраснел, но замолчал.

– Молчаливая ты, – прошептал сидящий рядом со мной парень. Его голос заставил меня вздрогнуть. – Даже не пыталась вырваться, когда мы тебя схватили.

– Я просто устала, – честно ответила я. На самом деле я лихорадочно пыталась придумать, как выбраться из всей этой идиотской ситуации.

– И все же, – продолжал он, – слишком уж ты покорная. Я-то думал, кровососы будут сопротивляться.

Я уставилась на него.

– А с чего ты вообще решил, что я вампир?

Он усмехнулся.

– Нас не обманешь. Нам достаточно запаха. Не обязательно демонстрировать клыки или светящиеся глаза – мы и так все чувствуем.

Это было жутко.

– Кто вы вообще такие? – спросила я. И внезапная мысль пронзила меня: а люди ли они?

Если уж вампиры существуют, почему бы не быть и другим сверхъестественным? Враги, природные антагонисты. Волки? Но эти не были похожи на оборотней. Они выглядели как обычные мужчины.

Именно это и пугало больше всего.

– Тебе это знать необязательно, – ответил незнакомец. – Скажу лишь, что мы давно поджидаем кого-то вроде тебя. Сегодня – счастливый день. Но, боюсь, не твой.

Мягко сказано.

Внезапный шорох впереди заставил Янниса и Феликса вскочить.

– Стойте здесь, – бросил Яннис, доставая пистолет и направляясь к источнику звука.

– Он же велел тебе не уходить, – лениво заметил мужчина с косой, которого звали, судя по всему, Вод. Именно так к нему обращались соратники.

Феликс проигнорировал команду и скрылся в лесу.

– Знаешь, а я вас не ненавижу, – вдруг заговорил Вод. Я снова посмотрела на него, пытаясь рассмотреть лицо под капюшоном. Безуспешно. – Холодные, чопорные – да. Но не совсем уж пустое место.

– Тогда зачем все это? – прошептала я. – Почему вы это делаете?

– Вера, – ответил он и пожал плечами. – Все в этом мире всегда упирается в веру.

В лесу прогремел выстрел – совсем близко. Мы замерли. Еще шорох – и из тьмы возник кошмар: высокий мужчина с двумя обезображенными, окровавленными головами в руках. Все, что осталось от Янниса и Феликса. Его голая грудь, джинсы и ботинки заляпаны кровью. Глаза светились неоновым синим, а из-под растрепанных волос, скрывавших лицо, торчали алые клыки.

Вод оказался умным – мгновенно убрал косу и вскочил. Капюшон спал, обнажив лицо – резкие черты, серебряные глаза, волосы цвета ночи. Одним движением он сложил косу до размера брелока.

– Она твоя, – бросил он вновь прибывшему.

Тот уронил головы на землю. Его взгляд прожигал – обещание расплаты. Даже несмотря на то, что Вод, по сути, отдал меня, он едва ли избежал судьбы своих товарищей.

– Я не тронул ее, – тихо сказал Вод. А потом исчез. Молниеносно, как вампир.

Но мне было уже все равно, потому что теперь я смотрела на спасителя.

Он подошел ближе, и, если бы у меня была хоть капля сил, я бы убежала. Но он просто опустился передо мной на колени, протянул руку и бережно коснулся моей головы.

И только тогда мой разум, шокированный происходящим, наконец понял, кто это.

– Рагнор, – выдохнула я.

Слезы подступили к глазам. Этот человек, этот монстр – это он. Мой спаситель. Моя погибель. Все в одном.

И именно в этот момент что-то теплое, как морская волна, накрыло меня. Глаза закрылись сами собой, тело расслабилось, и я провалилась в сон – внезапный, глубокий и явно неестественный.

Я проснулась в самой мягкой, уютной, роскошной постели, в какой мне когда-либо доводилось спать. Сжав пальцами пушистое одеяло, я почти что решила: останусь здесь навсегда. Сознание постепенно возвращалось, но тело по-прежнему ныло от усталости, а мысли текли вяло, словно сквозь тягучий мед. Здесь было так тепло… так спокойно…

Внезапный прогиб матраса с другой стороны кровати заставил меня вздрогнуть. Я была не одна.

Осторожно откинув покрывало, я села. Обстановка комнаты будто затерялась на фоне одного-единственного зрелища: спины. Мужской. Полуголой. Широкой и покрытой старыми шрамами. Он сидел на краю кровати, а с его влажных волос капала вода – он только что вышел из душа. Воздух был наполнен ароматом мужского геля для душа.

Я автоматически опустила взгляд на себя – на грязное платье Зои, в котором все еще была.

Я лежала в его постели.

В постели Рагнора.

Разум медленно пробуждался, и тогда я поняла, почему комната показалась мне знакомой. Раньше я здесь не была, это был явно люкс – с собственной гостиной, мраморными полами, деревянными стенами и фонариками в стиле Лиги Рэйна. Все казалось знакомым, потому что я вернулась. Я снова в нашей Лиге.

Но как? Сколько времени прошло? Мы ведь должны были ехать обратно из Орегона в Мэн на автобусе, через всю страну – это заняло бы как минимум пять дней, даже без поломок…

– Как ты себя чувствуешь?

Я подскочила – Рагнор обернулся, его голос вырвал меня из мыслей. Лицо было чистым, без следов крови, клыки скрыты, глаза – глубокие, темно-синие, как всегда. Но я едва смогла задержать взгляд на них – мои глаза скользнули вниз, на его обнаженную, блестящую от влаги грудь, и сердце глухо ударилось о ребра.

– Хендерсон?

Я вскочила с кровати и уже направилась к двери, убедившись, что это были его личные покои, но он перехватил меня за руку.

– Нам нужно поговорить, – тихо сказал он.

Я резко обернулась, в груди нарастала паника, ярость.