Мантия вампира

– Не знал, что тебя волнует, что я рискую жизнью, Хендерсон.

– Не переворачивай мои слова! – рявкнула я, желая ударить эту чертовски красивую рожу. – Просто ответь мне раз и навсегда: почему, черт возьми, ты дал мне Метку?

Мои слова эхом разнеслись по пустому коридору, и настала тяжелая тишина. Он не отводил от меня взгляда, но я не могла понять его.

Когда он наконец заговорил, голос его был глубок и тих, словно он приближался ко мне.

– Что бы ты сделала, если бы я ответил, что причин нет?

Спина моя напряглась, и я не выдержала:

– Убила бы.

В мгновение ока Рагнор схватил мое запястье и втянул меня в пустую кладовку с едва уловимым запахом отбеливателя. Он прижал меня к закрытой двери, сжал шею рукой, глаза сверкнули неоново-синим светом.

– Ты правда думаешь, что сможешь меня убить? – прорычал он, но я проигнорировала, как его голос заставлял мое тело трепетать и напрягаться. – Ты-то?

Его давление довело меня до предела.

– Да пошел ты, – рявкнула я в ответ.

Хватка усилилась, его лоб прижался к моему, глаза горели ледяной яростью.

– Пора тебе запомнить свое место, Хендерсон, – прорычал он, отпуская шею и хватая меня за волосы, наклоняя голову назад.

Я задыхалась, но не успела возразить – его рот оказался на коже шеи у плеча, клыки нежно касались ее.

Ни один фильм не подготовил меня к тому моменту, когда он впился в мою кожу, заставив вскрикнуть от жгучей боли. Это было не похоже на киношную романтику – словно огонь вспыхнул в жилах, разгораясь под кожей. Но когда он сосал кровь, касался языком раны, боль медленно превращалась в нечто страшное. Нечто, что одновременно заставляло меня отталкивать его и тянуться ближе.

Когда его бедро раздвинуло мои ноги, а свободная рука обхватила талию, я вдруг поняла – это не только я чувствую безумие, бушующее между нами.

Мое тело горело, из груди вырвался стон, когда Рагнор потерся об меня сквозь джинсы. Я обнимала его голову, тянула к себе, пока он пил мою кровь, а каждое касание его языка наслаждением прокатывалось по мне.

Вся ярость превратилась в раскаленное, текучее пламя безумия, объясняющее, почему я начала двигаться, тереться, ездить на нем, желая избавиться от всех преград между нами.

Внезапно он отстранился от шеи, и я чуть не застонала от утраты, но его язык лизнул рану и поднялся к горлу, заскользив по нему. Его руки медленно прокрадывались под мою рубашку, касаясь ребер и талии, вызывая дрожь.

– Теперь ты поймешь, что ты моя, – произнес он хрипло.

Я оторвалась от него, ловя воздух.

– Я никому не принадлежу, – прошептала я, хотя и сама сомневалась.

И тогда он сказал то, что заставило меня остановиться.

– Метка не клеймо, а выбор. Ты выбрала.

И я почувствовала, как сердце мое замерло. Потому что где-то внутри меня уже не было той девчонки, что была до встречи с ним.

В этот момент я знала, что нам обоим предстоит пройти огонь и воду. Но если это случится – я не сдамся. Никогда.