Страница 58 из 96
— Они уже действуют вместе с агадарками, — кивнула Серафина. — Сейчас все пытаются ограничить зону распространения тварей и дать шанс мирным жителям спастись, но сил не хватает. Возможно, именно мы и станем теми, кто сможет перевесить чашу весов.
— А если нет? — задал я логичный вопрос.
— Тогда это конец, — ответила она кратко. — И если это так, то лучше погибнуть в бою на драконе, чем прячась за высокими стенами, которые всё равно не спасут.
Она смолкла, оглядывая присутствующих. Никто не произнёс ни слова. Возможно, кто-то и был несогласен, но этого не озвучил.
Серафина выдержала паузу, после чего кивнула.
— Сегодня мы отправимся в поход и выполним свой долг. Остановим угрозу и не дадим ей приблизиться к нашим границам. Вы все слышали легенды, что когда-то все всадницы сражались бок о бок. Сегодня мы сами станем той самой легендой, объединимся с другими и дадим отпор тому, что не может могут сдержать даже сильнейшие империи.
А вот то, что мы сами станем легендами, всех вроде как приободрило. В глазах всадниц появился характерный блеск азарта, как бывало каждый раз, когда они выдвигались на какое-нибудь задание надрать кому-нибудь задницу.
— Каталина, — посмотрела она на свою помощницу. — Ты останешься в шпиле. Небесные всадницы не должны остаться без главы. Зирейя, Самсон, Рондо, Аэль — вы тоже останетесь. Все остальные собираются. Не будем тянуть время.
— Но почему мы остаёмся? — спросила Зирейя. — Мы тоже хотим сражаться.
— Я знаю, но мы не можем просто взять и оставит шпиль, обескровив нашу империю. Если что, вы так же выдвинитесь на подмогу. А теперь все свободны.
Я понимал принцип выбора. Помощь помощью, но Серафина не хотела оставлять империю вообще без всадниц. Даже если все сгинут, кто-то останется и сможет воспитать следующей поколение. Каталина займёт пост главы, Рондо была достаточно опытна и если никого не станет, у всадниц останется летающая аптечка, Аэль плохо ходит и тоже в минус, Зирейя просто слишком молода и неопытна.
Вопрос лишь в том, какого хрена я остаюсь. Только поднимать я этот вопрос не стал, и лишь когда все разошлись, нагнал Серафину.
— И мой ответ сразу нет, — обернулась она, будто почувствовав меня. Ещё и мысли читает.
— А я говорил!
— Да, ты говорил, но угроза несколько отличалась от того, чего остерегался ты. Тем не менее, я согласна, что нам стоило больше уделить этому внимания. Если захочешь, я приму своё наказание, но потом. После всего этого.
— Я полечу с вами, — сказал я, но она будто уже слышала это от меня.
— Самсон, я сказала нет, — холоднее произнесла она.
— Ты же понимаешь, что я полечу, с твоим разрешением или без?
— Ты меня сейчас шантажируешь, Самсон? — прищурилась она.
— Где ты тут шантаж увидела? Я просто не хочу ставить тебя в неловкое положение при всех, что ты запретила, а я всё равно прилетел. Тем не менее я полечу при любом раскладе. Блин, Серафина, да я же и предупреждал вас об этом!
— И рискнуть тобой ради чего?
— Ради всех! Ты же рискуешь той же Флорией? Или Лорейн? Да даже Эллианорой! Или что, они менее ценны, чем я?
— Не надо, Самсон, заставлять меня произносить это, — угрожающе произнесла она.
— Я полечу или так, или так, — упёрся я. — Мне плевать, что будет дальше, но я полечу, и хрен меня что остановит, только, чтобы не попадать опять под наказание, я уже не вернусь обратно.
Мы стояли друг напротив друга и смотрели в глаза, будто собирались или подраться, или пососаться. Она была чуть выше меня, но всё равно примерно один уровень, и я отчётливо видел, как её глаза слегка меняют цвет, начиная поблёскивать, как изменяется её аура, будто вокруг становится темнее.
И тем не менее я стоял, не показывая ни грана страха.
— Я с вами, Серафина.
— Ты переходишь последнюю границу, Самсон.
— Возможно, потому что я прав? — негромко спросил я. — И ради этой правды готов поплатиться?
— Прав в чём? В том, что упёрся как осёл? Идёшь на рожон?
— Может именно моё упорство спасёт кого-то из вас?
Её аура начала ослабевать, да и глаза потеряли свой блеск. Серафина вздохнула.
— Если когда-то и существовали небесные всадники — мужчины, страшно представить, как с ними было тяжело..
Внезапно она щёлкнула меня по носу, заставив вздрогнуть, после чего кивнула в сторону комнат.
— Иди собираться.
— Спасибо, — кивнул я и побежал нагонять остальных, а то все, наверное, уже наполовину собрались.
А потом услышал в след её тихий голос:
— Я иногда не узнаю тебя, Самсон..
Честно сказать, я тоже иногда себя не узнаю. Я не был из бунтарей, которые были готовы гнуть линию даже перед лицом серьёзных последствий. Кто-то скажет, что это поведение терпилы, кто-то назовёт тряпкой, но всегда легко раздавать советы другим, как поступить, но самим идти на кардинальные меры, которые влекут за собой большие неприятности. Во мне, как и во многих, всегда играл законопослушный человек и страх перед «неминуемым наказанием». А здесь..
Я не знаю, что во мне изменилось, но мне и плевать. Я так чувствую, и этим всё сказано. Что касается остального..
Без служанок я так и не научился одеваться в броню, да и хрен ты один справишься за десять минут, когда надо всё подогнать и защёлкнуть. Так что собрался я самым последним и застал довольно интересную картину.
Всадницы, все, как одна, когда выходили на драконью площадь, целовали пальцы, а потом касались камня у двери, будто прощаясь (то-то там он протёрт был). Снаружи их уже ждали драконы и служанки, которые помогали с предполётной подготовкой. Оставшиеся стояли в ряд на стенах, будто почётный караул, провожающий всех в последний бой. Чувства от такого были.. смешанными..
Когда мы расселись по местам, и первый дракон пошёл на взлёт, служанки, абсолютно все, склонились в поклоне. Оставшиеся всадницы прижали кулак к сердцу, склонив голову. Своего рода отдать честь тем, кто шёл на войну. И это должно было выглядеть торжественно, но.. я почему-то чувствовал совершенно другое. Не гордость, а страх. Невысказанный, повисший в воздухе, как морось, пропитывающая каждого из нас.
Мы шли на войну. Туда, где не бывает ничего хорошего.
Я спрыгнул с башни последним, и Бегемот, расправив крылья, начал постепенно набирать высоту, ровняясь с остальными. Десять всадниц поднимались в небо надо городом, выглядя величественно и пугающе своим количеством. Мы брали курс на юг. Мы отправлялись к вратам в ад. И кроме ада нас там ничего не ждало.
* * *