Страница 26 из 96
И всё же это было.. странно. Это было горячо и.. слюняво. Будто я был под кайфом или спал, словно подобное не могло со мной происходить в жизни. К тому же я чувствовал, как её хвост обвивается вокруг меня, прижимая к себе настолько плотно, что я чувствовал бешеный стук её сердца, словно грёбаная пулемётная очередь.
Все мысли свелись к одному: я целуюсь с девушкой, горячей девушкой с хвостом. Я чувствую её язык во рту. Могу двигать губами, на что она сразу отвечает. И чувствую, как у меня горит лицо.
А потом лезвие меча давит сильнее на шею, и она отстраняется от меня. После такого у меня было ощущение, что я бы мог на изи пробежать пару километров и не запыхаться.
Мы встретились глазами, и она хихикнула, тут же отведя взгляд.
— Ты сейчас на такого придурка похож, даже не представляешь.
— А ты на дурочку.. — пробормотал я.
— Нет, ты реально похож на идиота, — она похлопала меня по щеке. — Сделай лицо проще.
— Да простое у меня лицо, — буркнул я. — Так что? Всё, прощаемся.
— А ты жаждешь продолжения, — оскалилась она, бросив взгляд вниз.
— А оно будет?
— Нет, — подмигнула Глиста. — Но ты всё равно забавный парень. И..
Её взгляд остановился на мече, который она держала. Задумчивый, сомневающийся. И я буквально видел её мысль: «да была не была».
— А знаешь что? Мы решим иначе, чей меч! — произнесла она торжественно. — Пусть решит случай!
— Какой? — не понял я.
— А вот такой! — Ози положила его на торчащий камень, поймав равновесие, после чего крутанула. — На кого рукоять укажет, тот и забирает.
— Тупость. Хотя да, под стать тебе.. — хмыкнул я.
— В задницу иди, — весело ответила агадарка, наблюдая за тем, как вертится на камне, как юла, меч.
И.. его рукоять остановилась по направлению ко мне. Такому исходу, казалось, Ози даже не расстроилась. Лишь пожала плечами и хмыкнула:
— Значит, не судьба.
— А ведь могла забрать его, — заметил я.
— Мне не нужны подачки от такого, как ты, — фыркнула Ози, вздёрнув нос. — Надо будет, я сама его добуду, своими силами, а не с подачи таких, как ты, которые великодушно машут руками типа «бери».
— Ну и дура.
— Сам дурак, — а потом улыбнулась и подмигнула. — Мы обязательно с тобой ещё встретимся.
— Я даже не сомневаюсь..
Ози развернулась и пошла к дракону, ни разу не обернувшись. Было смешно смотреть, как она с гордым видом пытается на него залезть, не зная, что надо просто приказать ему опустить крыло, а потом, с трудом забравшись, удержаться без седла. Если будет аккуратна, то её не сбросит.
— Ты хоть знаешь, куда лететь-то? — крикнул я.
— Туда! — указала она пальцем.
— Идиотка, там территория Веелинской империи! За мной лети, я провожу тебя.
— Как это мило, меня провожает парень с голой жопой. Какая романтика!
Смейся, смейся..
Пока я шёл к дракону, ненароком коснулся нижней губы, которая была мокрой. Потрогал подушечками пальцев, поднёс к глазам и увидел кровь. Вот же сучка! Пока мы сосались, за губу, дрянь, цапнула. Как знал, что даже в этом женщинам доверять нельзя..
* * *
Посвящение проходили все агадарки. Такова была традиция, заложенная ещё в глубокой древности, когда лучшая из них, Дарканта Зарегдракар, та, кого почитали из поколения в поколение как спасительницу мира и дарующую новую жизнь, спустилась в одиночку к вратам тьмы и запечатала их. И с того дня каждая должна была доказать, что достойна зваться небесной всадницей, проделав тот же путь, что проделала лучшая из них.
Это испытание проходила глава небесных всадниц, это испытание должна была пройти и новенькая.. которая пропала без следа. Уже который день её ищут в пещере, хотя бы какие-то следы, но, к сожалению, пока безрезультатно. Ещё неделя, и её признают погибшей, и Озидрисс Дарзснейк станет первой всадницей, погибшей при посвящении.
Поэтому в логове небесных всадниц царило определённое уныние. Да, они соперничали друг с другом, ссорились, даже дрались, но другое дело — потерять одну из своих. Она была их сестрой по оружию, юной, глупой, самоуверенной, как и они все. Одной из них.
И она сгинула..
Так они думали до поры, пока на горизонте дежурные небесные всадницы не заметили приближающегося дракона со всадницей верхом. И сначала они даже не понимали, кто это: одним было слишком рано возвращаться, другие сидели на базе, но потом, чем ближе та становилась, тем отчётливее можно было разглядеть её.
Не саму всадницу, но дракона — потрёпанного, со шрамами, будто пережившего страшное сражение, о котором другие только мечтать могли. Естественно, на перехват дракона вылетели дежурившие всадницы, которые и сопроводили его до самой базы, с которой, к удивлению всех, спрыгнула грязная, в нелепой порванной одежде, но живая Озидрисс Дарзснейк.
И первое, что она произнесла перед совсем не немного обалдевшими от такого возвращения своими сёстрами по оружию, с улыбкой до самых торчащих ушей:
— Вы сейчас охренеете от того, что я вам сейчас расскажу!
И они действительно охренели от услышанного. Сначала немного, а потом очень сильно.