Страница 6 из 27
Глава 53 Пропавшая Принцесса
– Видишь? Я же говорил – здесь никого нет. У тебя просто паранойя, – сказал один из вампиров, входя в комнату и осматриваясь. Его взгляд задержался слишком надолго в одном из углов тускло освещённого помещения, и Зион почувствовал, как напряглись его мышцы. Он видел вампира через небольшую щель в шторе.
К счастью, в замке всегда было темно – вампирам не нужен был свет – и плащ Зиона всё ещё был активен, скрывая его присутствие. В противном случае, он был уверен, его бы уже заметили.
Другой вампир дал своему спутнику подзатыльник. – Даже не думай об этом. Если ты её тронешь, Лорд насадит тебя на кол на глазах у всех.
– Ц! Я просто смотрел, – проворчал первый вампир. – Почему мы не можем присоединиться к веселью снаружи? Скучно охранять это заброшенное место. Нам даже нельзя прикоснуться к этой волчице. Ц. Пошли уже.
С этими словами они развернулись и ушли, и звук их шагов постепенно затих в коридоре.
Когда вампиры наконец повернулись, чтобы уйти, Зион смог лишь предположить, что упоминаемый ими «лорд» был самим лордом вампиров, а «волчица» – та, что была в углу, на которую ранее пялился вампир. Убедившись, что путь свободен, он тихо вздохнул с облегчением.
И тогда он заметил её.
Пара светящихся медовых глаз смотрела на него из тени. Лунный свет просачивался через окно, отбрасывая бледное сияние в дальний угол комнаты – достаточное, чтобы явить то, что там скрывалось. Большая железная клетка.
А в ней – женщина.
Зион замер на полпути к двери, и у него перехватило дыхание.
Вот она – растрёпанная и измученная, но безошибочно узнаваемая. Её некогда золотистые волосы были длинными, спутанными и сальными, они прилипали к бледной коже, но всё равно слабо светились в лунном свете. Её глаза, яркие и медовые, не выглядели так, словно это результат попытки перевоплотиться – он с содроганием осознал, что это её природный цвет глаз. И тут его осенило.
Его тело застыло. В голове гудело, и осознание обрушилось на него, словно волна. «Она – пропавшая Принцесса?.. Она всё это время была здесь?»
Зион подошёл ближе, едва осмеливаясь дышать. И тогда он увидел – её живот, округлившийся из-за детёныша. Очертания были безошибочны. Ещё более леденящим кровь был звук – он слышал слабое, ровное сердцебиение детёныша внутри неё.
«Дерьмо… она беременна?»
Сердце подскочило к горлу. Это всё меняло. Он пришёл, чтобы спасти пленных оборотней, а вместо этого наткнулся на пропавшую королевскую Принцессу, беременную и запертую в клетке. Его мысли путались в попытках осмыслить невозможное.
– В-вы… пропавшая королевская Принцесса? – с запинкой спросил Зион, его голос был едва громче шёпота.
Но женщина перед ним не излучала той силы, о которой он так много слышал – силы свирепейшей воительницы, которой было суждено унаследовать мантию своего отца. Вместо этого она выглядела хрупкой, истощённой. Неужели это и вправду она? Или вампиры что-то с ней сделали?
«О чём ты думаешь? – голос Шуры прорвался сквозь его мысли. – Она беременна. Её волк, скорее всего, восстанавливается – она не может перевоплощаться в таком состоянии. Оборотни не перевоплощаются, когда вынашивают детёнышей. Это поставит под угрозу жизнь ребёнка».
Осознание глубоко запало в грудь Зиона, сменив его сомнения на понимание – и ещё более острое чувство неотложности.
«Точно», – Зион наконец вспомнил эту важнейшую деталь. Он был настолько потрясён, обнаружив здесь Принцессу, что его мысли пошли вразброд.
Волчица не ответила на его вопрос. Вместо этого она тихо, самоуничижительно усмехнулась, и её лицо было полно скорби. Зиону показалось, что она насмехается над собой.
И он понял почему.
Королевская Принцесса – прославленная своей силой, своими непревзойдёнными боевыми навыками – доведена до такого состояния. Пленённая, заточённая в тюрьму и теперь беременная в руках врага. Для кого-то столь же гордого и умелого, как она, это, должно быть, ощущалось как величайший позор. Этот пустой смех – это было не веселье. Это была скорбь, стыд и покорность судьбе – всё сразу.
Сердце Зиона сжалось от жалости. Но помимо этого, его охватил леденящий ужас.
«Как, чёрт возьми, я объясню это Альфа-Королю?» – подумал он. Если его вызовут с докладом по этой миссии, как он должен будет объяснить, что наткнулся на пропавшую Принцессу по чистой случайности? У него всё внутри оборвалось. Он был в ужасе.
Но у Зиона не было роскоши стоять на месте – время уходило. Он быстро осмотрел комнату, зная, что нужно действовать быстро. И тут же, словно по команде, Альфа Деймон возобновил запуск взрывчатки в небо. Грохочущий хаос наверху служил своей цели: проредить ряды вампиров и отвлечь их внимание.
Зион воспользовался шумом, под прикрытием взрывов тихо взломав клетку. К счастью, она не была укреплена серебром. Возможно, вампиры были настолько высокомерно уверены в своём превосходстве, что даже не рассматривали возможность, что кто-то зайдёт так далеко или что её вообще спасут. Они даже не удосужились надеть на неё серебряные кандалы.
В этом была своя, извращённая логика. Как серебро было проклятием для оборотней, так оно было токсично и для вампиров. А святая вода? Ещё хуже. Их общая непереносимость определённых веществ означала, что вампиры, скорее всего, вообще избегали их использования – даже на пленниках.
Может, вампирам было просто лень возиться. Судя по состоянию Принцессы, они, вероятно, не думали, что у неё хватит сил или воли для побега. Она выглядела совершенно сломленной, её дух был иссушен. Она даже не отреагировала на появление Зиона с надеждой или облегчением – вместо этого она смотрела на него пустыми глазами, словно уже была уверена, что и он не выберется отсюда живым.
Тем не менее Зион воспринял её молчание и слабую, самоуничижительную усмешку как подтверждение её личности. Поэтому он изменил своё поведение, обращаясь с ней с уважением, подобающим при общении с королевской особой.
Любопытно, однако, что его волк инстинктивно не склонился перед ней, как должен был. Оборотни по своей природе вынуждены подчиняться Альфа-Королю и его наследнику, но здесь – ничего. Зион рассудил, что это, должно быть, потому, что её волк был слишком слаб, чтобы проявиться, – возможно, повреждён из-за длительных пыток. Какова бы ни была причина, он отогнал эту мысль на задворки сознания. Не ему было задаваться этим вопросом. Это дело королевской семьи.