Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны. Книга 2

Глава 59: План Клэр 2

Теперь, когда незаконнорожденного ребенка в ее утробе не стало, ничто не мешало ей быть с Зионом – и на этот раз она выносит его детеныша. Одна лишь эта мысль приводила ее в восторг. Поэтому, когда Зион подошел ближе, Клэр рванулась вперед и бросилась в его объятия.

Мышцы Зиона тут же напряглись, а инстинкты кричали оттолкнуть ее. Не будь она королевской принцессой, ее бы без колебаний отшвырнули через всю комнату.

Но Клэр, не замечая этого или просто не заботясь, прижалась к нему. Она специально потерлась грудью о его торс, позволяя ему ощутить каждый изгиб своего мягкого тела. Всего через несколько часов после потери ребенка она уже думала о том, чтобы зачать нового – очевидно, она не хотела терять времени даром.

Зион твердо положил руки на плечи Клэр и мягко отстранил ее. – Ты только что потеряла ребенка. Твое тело еще слабо – тебе нужно отдохнуть, – сказал он спокойным, но отстраненным тоном. Затем он отступил назад, создавая между ними расстояние, словно человек, отступающий от огня.

В нем не было желания – лишь отвращение. Ее прикосновение не вызывало возбуждения, а заставляло кожу покрываться мурашками, будто по телу ползали муравьи. Каждый волосок встал дыбом от дискомфорта. Но он хорошо это скрывал. Он не мог позволить себе показать свои истинные чувства – не сейчас, не перед королевской принцессой. Поэтому он вел себя любезно.

А чувство вины?

Нет.

Зион совсем не чувствовал вины – да и с чего бы?

Он думал, что ненавидит Аддисон, но теперь, когда у него появилось время поразмыслить здраво, многое не сходилось. Она поддерживала его стаю, никогда ничего не прося взамен, даже зная, что большинство ее не уважали, а некоторые даже ненавидели. И все же она старалась изо всех сил.

Мог ли такой человек действительно навредить невинному детенышу из мести?

Нет, он так не думал.

Если бы Аддисон действительно хотела отомстить, она бы выбрала способ поумнее. Женщина, которой удалось вытащить стаю с грани краха, стабилизировать их, снова сделать самодостаточными, – не была безрассудной.

Столкнуть Клэр с лестницы на глазах у стольких свидетелей, да еще и упасть вместе с ней? Это было не просто жестоко – это было глупо. И Аддисон была кем угодно, но не глупой.

К тому же, он не мог толком это объяснить, но поймал себя на том, что верит Аддисон – доверяет ей – хотя она не сказала ни слова в свою защиту. Если он и чувствовал вину перед кем-то, так это перед ней. Она пострадала, и все же ее бросили в темницу.

И что хуже всего, он не смог защитить ее, когда его Бета ударил ее серебряным кнутом. Он мог лишь представить, какую агонию она пережила – Аддисон, с ее хрупким, безволчьим телом, неспособным к исцелению.

Чем больше он думал об этом, тем сильнее в нем закипал гнев. Его кулаки сжались, челюсти стиснулись, а воздух вокруг него стал тяжелым, заряженным невысказанной яростью. Но Клэр все поняла не так. Она думала, что его гнев был из-за нее и что он готов наказать Аддисон от ее имени. В душе она ликовала, уже представляя страдания Аддисон, как только Зион сделает свой ход.

Клэр все еще не знала, что Аддисон уже перенесла порку серебряным кнутом, сбежала, и что на территории стаи произошло так много событий, пока она была без сознания. Когда Бета Грег приводил наказание в исполнение, Клэр все еще проходила экстренное лечение, чтобы спасти детеныша.

Но когда она пришла в сознание во время процедуры, она стала вести себя несговорчиво. Она отказывалась следовать указаниям врача, намеренно затягивая лечение. Она все это спланировала, пытаясь сделать так, чтобы детеныш не выжил.

В какой-то момент врач начал понимать, что она делает. Вот почему он то и дело бросал на Зиона виноватые взгляды – он считал, что ребенок был от Зиона, будущий альфа стаи. Несмотря на все его усилия спасти ребенка, в конце концов тот не выжил.

К тому же, омега, которая спускалась в темницу с Бетой Грегом, чтобы подстрекать остальных, еще не успела доложить Клэр. Она планировала ввести ее в курс дела, как только все уляжется. Поскольку Клэр официально не была частью стаи, омега не могла использовать ментальную связь, чтобы связаться с ней напрямую.

Как раз когда она собиралась пойти к Клэр, Бета Грег позвал ее обратно убирать темницу, что еще больше ее задержало. Тем временем, после того как Бета Грег сделал объявление по ментальной связи на всю стаю о побеге Аддисон, некоторые омеги, прислуживающие Клэр, начали сопоставлять факты.

Они хотели сообщить ей, когда она очнется, но врач и целитель все еще были с ней, что мешало говорить открыто. Им пришлось ждать, пока врачи уйдут, прежде чем они смогли что-либо доложить.

– Зион, не мог бы ты остаться рядом со мной? Мне было так грустно терять своего детеныша. – Мягкий, бархатный голос Клэр вырвал Зиона из его мыслей и вернул в настоящее. Но как только до него дошел смысл ее слов, его накрыла волна недовольства. Его лицо исказилось – едва сдерживаемый гнев смешивался с нетерпением.

Клэр, все еще поглощенная собственными эмоциями и волнением, не заметила перемены в его поведении. Она думала, что его гнев был из-за нее, и попыталась подойти ближе. Но Зион отступал – снова и снова – пока наконец не повернулся к ней спиной, намереваясь уйти.

Он хотел, чтобы Королевский Конвой как можно скорее увез Клэр обратно в Королевскую Столицу. Это было бы самым простым решением. Но он не мог этого сделать – по крайней мере, пока нет. Не без доказательств невиновности Аддисон. А теперь, когда Клэр действительно потеряла ребенка, ситуация только усложнилась.

Если Королевский Конвой заберет Клэр обратно в столицу в ее нынешнем состоянии, Зион был уверен, что цену заплатит не только Аддисон – его и всю стаю, скорее всего, казнят за халатность и допущение смерти королевского принца. От одной этой мысли у него запульсировало в висках, а за глазами застучала острая мигрень.

И все же он должен был ей сказать.

– Прибыл Королевский Конвой, чтобы забрать тебя обратно, – сказал он ровным голосом, не поворачиваясь к ней.

Он не видел, как глаза Клэр расширились от шока, и как задрожало ее тело. Ее руки дрожали, когда она вцепилась в подол платья, пытаясь унять дрожь.

Она ответила немедленно, ее голос все еще дрожал. Любому, кто слушал, показалось бы, что ее эмоции были связаны исключительно с потерей ребенка и ошеломляющей мыслью о возвращении домой. Но ее следующие слова ошеломили всех.

– Я не поеду с ними. Я не вернусь в Королевскую Столицу! – воскликнула Клэр, не в силах сдержать эмоции.