Страница 14 из 27
Глава 57: Альфа Зион начинает подозревать
Выслушав рассказ своего Альфы, Гамма Леви не мог избавиться от растущего подозрения, грызущего его изнутри. Слишком много событий произошло за слишком короткий промежуток времени – куда больше, чем можно было бы списать на простое совпадение.
А по его опыту, когда случалось столько «совпадений», это обычно означало, что в действие приведён некий план. Хотя у него и не было конкретных доказательств, в его голове начала формироваться тревожная теория: возможно, принцесса хотела убрать Аддисон с дороги и могла действовать заодно с Бетой Грегом – а возможно, и с кем-то ещё, – чтобы всё это устроить.
Но подозревать особу королевской крови, не говоря уже о предположении о заговоре с участием члена королевской семьи против других, порочащем её имя, было опасной игрой. Даже обвинение в клевете на Королевскую Семью могли счесть государственной изменой, караемой смертью. Леви знал, что должен действовать с предельной осторожностью – один неверный шаг мог стоить ему всего.
В конце концов, Леви дольше всех был рядом с Аддисон. Он хорошо её знал. Хоть она и была физически слаба, но никогда не была неуклюжей. И будучи сама женщиной, она вряд ли стала бы из ревности совершать безрассудный поступок по отношению к беременной.
И всё же поползли слухи – шёпотки, распускаемые кем-то, преследующим свои цели, – утверждающие, что Аддисон в приступе ревности столкнула принцессу с лестницы, разгневанная тем, что её пара, Альфа, дорожил Клэр больше, чем когда-либо ею.
Но Леви знал, что Аддисон не такая. Она не была мелочной. Она не была жестокой. И самое главное, она была не из тех, кто причинит вред другому, лишь бы облегчить собственную боль.
Если бы Зион действительно больше не хотел быть с Аддисон и выбрал Клэр, Леви достаточно хорошо знал Аддисон, чтобы верить: она ушла бы с остатками гордости. Она бы тихо покинула стаю и начала новую жизнь, вдали от её людей, вдали от боли.
Но всё сложилось иначе. Зион проявлял к Аддисон явный интерес, и, судя по тому, что удалось разузнать Леви, они, похоже, даже перешли последнюю черту и создали пару. Шёпотки среди омег это подтверждали – разговоры о том, как Зион на три дня и три ночи заперся с Аддисон в своём Люксе Альфы, не выходя оттуда.
Леви также вспомнил, что вскоре после прибытия Клэр бывшая Луна – мать Зиона – приставила к ней в услужение нескольких молодых омег. С тех пор эти девушки сблизились с принцессой, и нетрудно было представить, что одна из них могла подслушать сплетни о Зионе и Аддисон.
Если эта информация дошла до Клэр, она могла спровоцировать нечто большее. Конечно, это были лишь домыслы, но Леви знал, что должен докопаться до истины.
Леви поднялся со стула и почтительно поклонился. – Я начну расследование, как вы и приказали, Альфа Зион.
– Хорошо, – кивнул Зион. – Я займусь Королевским Конвоем, чтобы ты мог полностью сосредоточиться на расследовании. Свяжись со мной по мыслесвязи, как только что-нибудь найдёшь.
Хотя Зион и знал, что его Гамма разочарован в нём, было ясно, что Леви не полностью утратил в него веру. Тот факт, что он всё ещё проявлял элементарное уважение и – что важнее – принял задание без возражений, означал, что между ними всё ещё оставалась ниточка доверия.
Возможно, это была верность, а может, они просто преследовали одну и ту же цель. В любом случае, им нужно было работать вместе, чтобы раскрыть правду. А что до Зиона, у него была ещё одна собственная миссия – найти свою Луну. Свою единственную Луну.
И если он действительно обнаружит, что за всем этим стоит чей-то злой умысел, он позаботится о том, чтобы каждый виновный за это заплатил. Пощады не будет никому. Ему нужна была правда – не только ради справедливости, но и чтобы он мог защитить имя своей Луны, когда его допросит Королевский Конвой.
В конце концов, Клэр тоже упала с лестницы, будучи беременной, и у неё было сильное кровотечение. Это означало, что детёныш, которого она вынашивала, тоже мог пострадать. Как только Королевский Конвой об этом узнает, вся стая может оказаться на краю гибели.
Хуже того, даже если Аддисон и сбежала, Королевская Семья могла отправить охотников, чтобы выследить её, живой или мёртвой. Он не хотел, чтобы всё зашло так далеко.
Когда-то он убедил себя, что ненавидит Аддисон… но не настолько, чтобы желать ей вреда. А теперь, в глубине души, он начинал принимать истину, которой не ожидал: возможно, он никогда по-настоящему её и не ненавидел.
Сделав прерывистый вдох и проведя ладонью по лицу, Зион заставил себя двинуться с места и направился обратно на второй этаж, чтобы проведать Клэр. Прошло уже немало времени с тех пор, как он в последний раз получал вести от доктора или целителя.
Отсутствие новостей могло означать, что её состояние стабилизируется, или же что худшее уже произошло, и они просто думают, как ему об этом сообщить. Эта мысль выбивала из колеи, но он отогнал её.
Как только он подошёл к комнате Клэр, оттуда вышла омега. Заметив его, она тут же заёрзала, её взгляд метался по сторонам, избегая его. Зион прищурился, и его охватило ледяное осознание.
Теперь, когда его разум прояснился – укреплённый решимостью раскрыть правду и защитить Аддисон от преследования, – он начал замечать то, что упустил раньше. Детали, которые ускользнули от него, когда всё его внимание было поглощено видом Клэр, лежащей в луже крови.
Теперь страх за благополучие Аддисон больше не затуманивал его рассудок. Значение имело лишь одно: докопаться до сути происходящего.
В каком-то смысле, хотя боль от разлуки с Аддисон всё ещё терзала его изнутри, Зион осознал несколько суровых истин. Её побег – хоть он и разрывал его на части – возможно, был лучшим способом обеспечить её безопасность, по крайней мере, на данный момент.
Если бы он не смог собрать веские доказательства или предоставить Королевскому Конвою убедительные объяснения, его бы не просто допросили – он мог бы предстать перед Королевским Двором, чтобы понести наказание, предназначенное Аддисон, и его бы обвинили в укрывательстве той, кто причинил вред королевской крови.
Лицо Зиона помрачнело. Он слегка сморщил нос – он не учуял на омеге запаха крови, но внимательно изучал каждое её движение, отмечая суетливость и то, как она избегала его взгляда.
– Как Клэр? – спросил он, его голос был холодным и лишённым эмоций.