Страница 62 из 470
Глава 18
Последний аккорд Полтавы
Дав возможность отдохнуть людям, Голицын с первых дней 1714 года стал готовиться к новому походу.
С Украины к нему на усиление прибыли под командой бригадира А. Г. Чернцова Тверской, Тобольский и Каргопольский драгунские полки (4011 человек и 4774 коней) и с ними 1000 казаков походного атамана Фролова и полковника Антипьева с 2150 конями
{304}
. Каргопольский полк остался в Петербурге, а Чернцов с Тверским и Тобольским полками, а также с 955 казаками 8 января 1714 года явился в Саволакс и стал на зимние квартиры в районе Сен-Михеля, оставив людей «для почты» в Выборге
{305}
. Здесь его настиг приказ отправиться с 900 драгунами и 650 казаками в распоряжение генерал-майора Ф. Г. Чекина, командовавшего русской конницей вместо князя А. И. Волконского, который был отпущен «по болезни» 23 декабря 1713 года в Петербург. У Сен-Михеля осталось 200 донских казаков под начальством полковника Савелова
{306}
.
В конце января Голицын получает приказ Петра I о необходимости отправить в Швецию людей, преимущественно из пасторов, «которые здесь семьи имеют, и держать их в закладе до возврата». Цель этого мероприятия — распространение универсала о том, чтобы склонить шведов к миру, в противном случае они узнают, что такое «пламень войны»
{307}
. Кстати, это был уже не первый случай, когда на вражескую территорию отправляли под принуждением финнов, захватив в заложники их семьи. Еще 21 мая 1710 года Петр I приказывал Апраксину взять двух-трех финских мужиков из-под Выборга или из Карелы и отправить к Любекеру «шпионами, а жен оставить у себя за караулом для того, чтоб они не солгали»
{308}
.
Сборный пункт корпуса Голицына был назначен в районе кирки Моухоиярви (Молиярви). В последних числах января части начали движение со своих квартир к месту сбора, а в начале февраля уже все вместе двинулись к Васе. Драгунская кавалерия шла, как всегда, во главе колонны, пропустив вперед только казаков, а за ней, на расстоянии одного перехода, двигалась вся пехота.
Продвижение войска было очень тяжелым. Дороги все занесены глубоким снегом, вокруг заиндевевшие леса и замерзшие болота. Даже организовать нормальный бивак на ночь не представлялось возможным. Какое-либо жилье отсутствовало на многие версты пути. Ночевали под открытым небом, разводили с трудом костры из сырых бревен, питались одними сухарями и жидкой похлебкой, что удавалось приготовить из скудных запасов обоза, который едва тянулся за отрядом.
Шведы, узнав о движении русских войск, начали выдвигать свои отряды в район кирки Стор-Кюро (Стур-Кюро)
{309}
. Армфельду с трудом удалось собрать около 10000 человек; на треть его армия состояла из плохо вооруженных финских ополченцев
{310}
. Понимая свою слабость, но принимая во внимание то, что дальнейшее отступление окончательно подорвет и так слабый моральный дух шведских войск, Армфельд решил попытаться остановить русских. Подходящая позиция нашлась у деревни Стор-Кюро.
Русские (5588 пехотинцев и 2907 драгун), выйдя на лед реки Стор-Кюро, близ деревни Пильмага, построились в две колонны: в левой — пехота, в правой — кавалерия. Капитану Вятского полка Андрею Соловкину было приказано взять с собой несколько казаков и осмотреть позиции противника. Разведка скрытно подошла к шведским аванпостам и вернулась, доложив, что шведы стоят двумя линиями. Следом и сам Голицын, не удержавшись, отправился осмотреть шведскую позицию и лично убедился в грамотности ее построения и численном превосходстве противника.
19 февраля, понимая, что фронтальной атакой особого успеха не добьешься, Голицын отправился в обход шведов, оставив прикрывать обоз казаков и почти половину драгун. Маневр производился по полному бездорожью, среди скал и лесов, по замерзшим болотам и глубокому снегу. Кони с трудом преодолевали препятствия, а артиллерию, по сути, несли на руках.
Как только шведы заметили выход русских к своему левому флангу, они тотчас открыли артиллерийский огонь. Однако русские все-таки смогли выстроиться в боевой порядок.
Вся их артиллерия расположилась на флангах, пехота встала в две линии, а кавалерия во втором эшелоне.
Едва русские закончили построение, как началась атака шведов, которые ударили по их левому флангу и после непродолжительной перестрелки бросились в штыки. В первый момент они достигли определенного успеха, заставив слегка сдать назад фланговые батальоны. Но Голицын ввел в дело батальон пехоты из второй линии и два эскадрона Вологодского драгунского полка, которые восстановили порядок в русской линии. Как отмечено в «Гистории Свейской войны» «в десперантном бою обе стороны зело жестоко с обоих сторон багинетами кололись»
{311}
. Армфельд тоже бросил в бой резервы — часть кавалерии и ополченцев, но успеха это не принесло. Спустя какое-то время шведская регулярная пехота медленно попятилась, ополченцы начали разбегаться, а кавалерия вернулась на исходные позиции.
На правом фланге русских ситуация развивалась аналогично. Шведы сначала энергично атаковали в штыки, но были брошены на произвол судьбы своей кавалерией, которая раньше всех покинула поле боя.
Голицын не замедлил воспользоваться этой ситуацией, спéшил драгун и взял в клещи шведские фланги. Шведы не выдержали и начали всеобщее отступление, которое вскоре превратилось в беспорядочное бегство. Тут в дело вмешались драгуны и казаки, остававшиеся в охранении обоза. Они вышли в тыл разбегающимся шведам и начали беспощадную рубку. Шведская армия пыталась через лес выйти на дорогу к Васе, но идти приходилось едва ли не по грудь в снегу — отсюда и огромные потери шведов. На поле битвы осталось 5133 убитых, 535 человек русские взяли в плен; захвачено было 8 орудий и 20 знамен
{312}
. Но и русским победа досталась нелегко — 421 человек был убит и 1047 ранено. Погиб и ходивший накануне в разведку капитан Вятского драгунского полка Андрей Соловкин.
Русская кавалерия преследовала противника весь день и вышла к деревне Лаупа, в полутора верстах от Васы. Вскоре туда подтянулась и пехота. Армфельд отступил к Якобштадту, оставив город, жители которого при виде подходящих русских разбежались. Голицын занял Васу, выслав вперед, к кирке Пюро, драгунские полки бригадира Чекина, после чего приказал прекратить наступление. Пока русская пехота отдыхала, особой конной партии под командованием бригадира А. Г. Чернцова было приказано опустошить окрестности в радиусе десять миль, с чем она справилась
«блестяще
(курсив мой.