Страница 9 из 168
Многое говорит в пользу того, что Протагор имел в виду все-таки последнее, подразумевая познавательные способности отдельного человека. В этом отношении «человек есть мера всех вещей» могло бы означать также «все человеческое — все познание о вещах, о мире — субъективно». Ибо только человек измеряет и оценивает проявления мира — свои выводы он делает на основе своей ограниченной и субъективной точки зрения. Поэтому там, где в игру вовлечен человек, не существует никакой объективности. То, что познает человек, не абсолютно, а относительно. Другое довольно частое истолкование этой фразы опровергается следующим соображением: Протагор заговорил бы о возвышении человека над природой. А этого у него точно на уме не было.
То, что своими знаменитыми словами Протагор затрагивал тему относительности познания, есть все основания предполагать и по другой его фразе: «О каждой вещи существует два противоположных высказывания». В этих словах проявляется не только дух софизма, в них находится также обозначение тезиса и антитезиса. Однако у Протагора из этого возникает не диалектика и вместе с ней синтез, как двумя тысячелетиями позднее у Гегеля, а мысль приходит к заключению, что никакой окончательной истины нет и потому следует принимать каждого отдельного человека с его точкой зрения. Для сосуществования людей из этого выводится настоятельный призыв заботиться о плюрализме мнений и форм жизни и защищать их. Поэтому Протагор является философом демократии. Вполне логично, что Карл Раймунд Поппер, крупный философ государства XX столетия и главный поборник открытого общества, объявил Протагора одним из своих героев.
Когда Протагору было уже семьдесят лет, некоторые люди в Афинах решили окончательно разделаться с ним. Его сочинение «О богах», в котором он представил мнение о том, что человеку невозможно установить, существует ли бог или нет, стало поводом для обвинения его в отрицании богов. Он решил бежать — но не так, как несколько лет спустя его коллега Сократ. Согласно одному преданию, он утонул при кораблекрушении близ берегов Сицилии, согласно другому — мирно умер в изгнании.