Страница 86 из 168
Когда затем начался процесс против короля, Верньо опять заколебался в своей позиции. Сперва он рекомендовал сохранить монарху неприкосновенность и поддержал предложение передать решение о судьбе короля на утверждение народа, но затем все-таки вместе с большинством выступил за то, чтобы не откладывать приведение в исполнение вынесенного смертного приговора.
В начале 1793 года Верньо высказался против учреждения предложенного теперь многими революционерами — среди них Жоржем Дантоном — революционного трибунала. Это наглое требование Верньо считал чистой анархией. Он также критически отнесся к призыву к войне против Англии, поскольку предвидел в этом угрозу экономическому благополучию своей родной Жиронды. Между тем дело дошло до восстания в Вандее, на волне которого аристократия попыталась снова восстановить монархию. Революционеры в Париже, и прежде всего господствующие жирондисты, оказались в щекотливой ситуации. В нарастающей истерии тех дней Верньо заподозрили во враждебном отношении к Республике. Десятого апреля 1793 года Максимилиан Робеспьер, глава монтаньяров, обвинил его в конспиративных связях с королем. Однако благодаря своему красноречию Верньо сначала удалось опровергнуть упреки и отвратить от себя опасность.
Однако борьба за власть между жирондистами и возглавляемыми Робеспьером радикальными якобинцами обострилась. Началось господство террора и гильотины, того нового устройства, названного так по имени врача, который усматривал в ее изобретении гуманизацию казней. Гильотина превратилась в инструмент борьбы для различных партий революционеров. Ее жертвой стали более тридцати тысяч человек. Верньо осознавал опасность. Четвертого мая 1793 года он призвал жителей Бордо, главного города Жиронды, послать войска для зашиты жирондистских депутатов. Но было уже поздно. Второго июня 1793 года жирондисты были свергнуты. Национальный конвент на своем заседании, в котором Верньо не принимал участия, объявил двадцать два жирондистских депутата вне закона. Власть перешла к Робеспьеру и Комитету общественного спасения. Комитет общественного спасения был создан незадолго до этого для защиты революции. Его первым председателем был Жорж Дантон, которого в конце июля сместил Робеспьер. Наконец в сентябре с «закона о подозрительных» начался организованный террор якобинцев.
Через два дня после свержения жирондистов Верньо был арестован и помещен под домашний арест. Возможностью побега он так и не воспользовался. Второго октября против него и других жирондистов было выдвинуто обвинение. Теперь перед революционным трибуналом он тоже защищался величественно. Однако смертный приговор, вынесенный 30 октября 1793 года, был делом уже решенным. Дантон, которому самому через год пришлось умереть под ножом гильотины, пытался как-то помочь, но на следующий день приговор был приведен в исполнение.
«Революция — как Сатурн, она пожирает собственных детей». Согласно легенде бог Сатурн съедает всех своих детей из страха, что когда-нибудь позднее они могли бы выступить против него. Ввиду положения во Франции тех дней слова Верньо на эшафоте вполне понятны. Как показала история, это справедливо не только для «матери всех революций». Пример был неоднократно повторен во время других революций. Насилие, необходимое для свержения монархии, распространилось и на самих революционеров. К бывшему другу, как к общему врагу, применялись те же самые средства. Знаменит более поздний пример: подписанные Сталиным расстрельные списки против многих из его бывших соратников по революции.