Страница 26 из 168
Сам Цицерон на протяжении своей политической карьеры нередко заблуждался. Впрочем, в смутные времена человек заблуждается чаще обычного. Сама же мысль о том, что человеку свойственно заблуждаться, появилась гораздо раньше. Еще греческая философия занималась этим феноменом. Например, Сократ в своих размышлениях о знании или Парменид с его указанием на то, что человеческие чувства обманчивы. Но все-таки старейший, явно подчеркиваемый и изложенный письменно пассаж, который близок к ставшему позднее общеупотребительным варианту «errate humanum est», сохранился у Цицерона. Позднее, спустя более четырех столетий, в письме одного из Отцов Церкви Иеронима появились слова «quia et erasse humanum est et confiteri errorem prudentis» («потому что, как человеку свойственно заблуждаться, так свойственно ему и проявлять ум, чтобы признать заблуждение»). Поэтому можно спорить о том, следует ли приписать укороченную и ходкую фразу «errate humanum est» Цицерону или Иерониму. В пользу Цицерона говорит то, что Иероним почти наверняка натолкнулся на эту мысль в сочинениях Цицерона. Поскольку святой был не только одним из самых начитанных людей раннего христианства, но и рьяным почитателем Цицерона, и его даже упрекали в том, что он-де не апостол Христа, а апостол Цицерона. Таким образом, эта маленькая история цитаты «errate humanum est» иллюстрирует также роль Цицерона в истории западноевропейской культуры: он сохранил греческую философию, перенес ее в мир латинского языка и тем самым перекинул мост к Средневековью и Новому времени.
Заблуждался ли Цицерон, поддержав Октавиана? Сначала тот победил своего соперника Антония на поле боя и принудил к бегству. Но затем враги Октавиана объединились и вместе с относительно незначительным Марком Амелием Лепидом в 43 году до н. э. образовали триумвират. Тем самым Рим оказался в их руках, и теперь уже Марк Антоний развязал неприкрытый террор. Октавиан не вмешивался. Наоборот, он быстро вставил еще несколько имен в разработанный Антонием проскрипционный список. Триста сенаторов и две тысячи всадников в течение ближайших недель пали жертвой отрядов убийц. Тысячи римлян покинули город в страхе перед смертью. Цицерону тоже пришлось бежать, так как Антоний не забыл его «филиппик», а Октавиан ничего не предпринял в защиту Цицерона. 7 декабря 43 года преследователи остановили на проселочной дороге паланкин Цицерона. Едва он успел высунуть голову, как ее тут же отрубили.