Страница 50 из 141
Матч состоял из двух периодов. Игра началась. М-да уж, без Эдика сборная «А»-класса – совершенно не то! Я стоял, как лев, мои ребятки носились, как угорелые! И счёт всё рос и рос – в нашу пользу! Первый период закончился с разрывом в шесть или семь шайб! Это почти победа! Почти. Счастливый Шампунь после свистка на перерыв, понесся к моим воротам и сходу заключил меня в крепкие объятия. Прикатили все игроки – и Куцый, и Грузин, и Рэм, и Пашá, и Срих, и «Орлёнок». И все меня обнимать! Я пребывал в приподнятом, почти победном настроении. Если так дальше продолжится, то мы не просто выиграем, а «подотремся» «А»-шниками, отомстив за все обиды и поражения прошлых лет. Вот ваша истинная цена без Эдика Маматова!
Перерыв завершился. Что потом случилось со мной, до сих пор не могу объяснить, не могу даже себе самому! Наваждение! Потому как посыпалось всё: любой точный бросок по моим воротам – гол! Бросок – гол! Бросок – гол! Разрыв в счёте стал неумолимо сокращаться. Ё-моё! Когда же конец матча?! А «А»-шники вошли в раж! Я умоляюще смотрел на них, будто просил: не надо мне забивать – вы ж сами видите: со мной что-то произошло! Смешно?
До конца матча времени оставалось совсем немного, счёт сравнялся. Ладно, ничья – так ничья, хрен с ней! Победная шайба «А»-шников влетела в мои ворота вместе с финальным свистком, они торжествовали. Всё, мы продули… Наши перемахнули через борт, накинули на себя куртки и, не глядя в мою сторону, стали снимать коньки. Мне переобуваться не надо: я играл в огромных отцовских валенках с самодельными наколенниками, ведь ни хоккейных щитков на ноги, ни широких вратарских клюшек купить тогда было невозможно. Я подошел к раздавленным поражением одноклассникам и, постояв минутку, что-то вякнул. Шампунь поднял на меня полные слёз глаза и сказал всего одну фразу: «Из-за тебя проиграли!»
Что я могу сказать? Шамильчик, дорогой! Пацаны! Я до сих пор переживаю тот матч! Встретив меня, Эдик велеречиво изрёк: «Ну вот видишь, мои ребятки и без меня вас „сделали“!» Крыть было нечем, только жалко блеять. Впрочем, победители всё же поведали Маматову о ходе матча: о том, как по всем статьям уступили в первом периоде, о том, как нежданно-негаданно пошла «лажа» у Муратова, хотя вначале он был почти непробиваем.
Весной педсовет нашей школы принял решение о расформировании «А»-класса, поэтому грядущий футбольный чемпионат становился для них прощальным. К тому же уходил из школы Маматов.
Матч между нашими классами был расписан последним: Леонард будто чувствовал, что он станет решающим. До этого мы с ними шли «ноздря в ноздрю», привычно успешно разобравшись с тремя остальными классами. Хотя нет, «А»-класс, по-моему, потерял очко, сыграв с кем-то вничью, или у нас была лучше разница забитых и пропущенных мячей, ведь все три матча «А»-шники опять играли без Маматова. Не помню, хоть убей! Помню лишь, что в том последнем матче нас устроила бы и ничья. Эдик заранее попросил физруков застолбить дату и не менять ее, пообещав вырваться сыграть прощальный матч за родной класс.
И вот долгожданный день матча настал! Начали они, как обычно, не спеша. К тому же Маматову суетиться, играя на таком низовом уровне, было не к лицу. Всему свое время, в том числе и победным голам. Мы же стояли насмерть. Время шло, а голов не было – ни в мои, ни в «А»-шные ворота. Но вот Паша каким-то чудом вчистую отобрал у Эдика мяч, вот Срих опередил его на перехвате, вот жёсткое игровое столкновение закончилось для Маматова обидным падением с поднятием целой тучи пыли (на таких стрёмных полях он играть уже отвык). Чувствовалось: Эдик начал нервничать. Свисток на перерыв – 0:0! Срих, помню, вскинул вверх руки: первый тайм выстояли!
Второй тайм продолжился по тому же сценарию. Эдик опять завалился, задрав ноги, кто-то из болельщиков (а их тогда пришло немало) засмеялся и подколол его: «Ну чё копыта-то развалил, вставай, давай!» Вскоре последовали широко известные в таких ситуациях приёмы – навязчивые апелляции «звёзд» к судьям и выпрашивание пенальти. Маматов один раз что-то недовольно кинул судившему матч Леонарду, второй, третий. Наконец, судья не выдержал и громко выдал ему, принципиально перейдя на «вы»: «Я сейчас Вас выгоню с поля!»
Минуты таяли мучительно долго. Прекрасно помня недавнюю зимнюю «трагедию», мы боялись даже думать о почти нереальном: положительном для нас результате и, как следствие, чемпионстве. Эдик начал орать на своих: то не так, это не так. Ну а что ты, дорогой, хотел от дворовых «чайников»? Ты же вырос с ними и знаешь их как облупленных!
Счёт по-прежнему 0:0 – нашу пользу. Конечно, случайный гол, или «дурачок», мог залететь в наши ворота в любой момент – многострадальная сборная России, к примеру, знает это «как Отче наш». Но я в тот день тащил всё, мяч просто-таки лип к моим рукам! Однако «дурачок» мог залететь и в их ворота – на то он и «дурачок». Маматов стал мочить по нашим воротам со всей дури из любого положения, не видя более разумных игровых решений – в тот момент он ненавидел своих неумелых одноклассников. Но прицел у него явно сбился: то был воистину «не день Бекхэма»!
Финальный свисток! Ничья, равносильная для нас победе! Ура! Мы – чемпионы! Расстроенный вконец Эдик начал агрессивно «наезжать» на Пашу и Сриха, пришлось всей нашей команде сгрудиться рядом: «Ты чё, в натуре, „Пеле“ хренов?! Чё, вальты загрызли? Промеж ушей захотел?» Только праздник «на нашей улице» подпортил. Впрочем, Маматов был настоящим спортсменом и взял себя в руки, прекрасно понимая, что «после драки кулаками не машут».
Однажды произошло знаковое для меня событие. Шампунь утром, как обычно, скомандовав «Быстро!», ожидал тетради для списывания домашнего задания. Я отрезал:
– Не дам!
– Чё-ё-ё?! – лицо классного авторитета вытянулось.
– А ты скажи «пожалуйста»!
Это был переломный момент. Шампунь напрягся, но, посоображав пару секунд, в какую сторону развивать нестандартную ситуацию, вдруг расслабился и миролюбиво сказал:
– Пецца, дай списать «домашку», пожалуйста!
К концу восьмого класса мы и вовсе «скорешились», даже жаль было расставаться с ним.
* * *
Потом Эдика и вовсе не стало видно. Тренировки, игры, сборы. Его вожделенной целью была главная команда города – «Рубин». Почему он впоследствии оказался там на месте вратаря – непонятно. По моим представлениям, Маматов был прирожденным бомбардиром – центральным нападающим. Но, видимо, у руководства клуба на этот счёт имелись свои резоны, к тому же мастер остается мастером на любой позиции.