Страница 99 из 114
Не знаю, может, у этого места есть своя предыстория и туда действительно зачем-то нужно ходить, но даже так всё равно выглядело это очень сомнительно. Местные же перестали любопытничать по вполне понятной причине. Жизнь человека в этом городе не особо дорого ценится, так что беречь свою шкурку надо в первую очередь самому.
— Третий, у меня к тебе ещё вопрос есть.
Тот внимательно на меня посмотрел.
— В нашем районе рукастые мужики есть?
Судя по глазам парня, мне надо было выразиться точнее.
— Есть у нас на районе мастера по камню, кузнецы и прочие талантливые люди?
— А, так это… — почесал он затылок. — Уже больше года как последняя кузня закрылась. А каменщики все в строители на заработки в другие районы ходят.
— А плотники, столяры, кровельщики и прочие?
— Тоже нет. Остались только парикмахеры, портные, прачки, часовщики и прочий мелкий люд. Со мной в одном доме дядя Шос живёт. Известный мастер по металлу был, говорят. Да и сыновья его тоже рукастые. Только прогорело его дело — за долги лавку отобрали да бока намяли. Теперь все к дворинам ходят, если кому что нужно по этой части.
— Спасибо, — похлопал я парня по плечу. — Подожди у подъезда пару минут, я тебе горячего чаю вынесу.
— Не, не надо, господин Резак. Чаю мне совсем не хочется. Лучше сигареткой угостите.
— Без проблем, — я отдал ему всю пачку, зная, что купил себе про запас. — Ты завтра, когда отоспишься, можешь привести ко мне твоего знакомого, этого Шоса, желательно с сыновьями?
Третий озадаченно на меня посмотрел.
— Не бзди, — улыбнулся я. — Мотивация имеется. Скажи им: только если придут на разговор, получат по полновесной медной монете. А если они мне понравятся, то могут рассчитывать и на малую серебряную. Как думаешь, заинтересуются?
— А то!!! — весело улыбнулся парень, а потом добавил уже немного спокойнее: — Только, господин Резак, Шос может пьяным прийти, это не будет проблемой?
— Нет, — ответил я. — Пусть приходит, главное, чтобы языком ворочить мог.
Поднявшись на третий этаж, я обнаружил на лестничной площадке сестёр, которые возились в неравной борьбе с уже ненужными матрасами, оставшимися от дворинов. Судя по всему, матрасы, заручившись поддержкой центральной кладовой, уверенно побеждали близняшек. Девкам требовалась подмога, и я поспешил.
Но меня немного напрягла сама ситуация. Половина первого ночи, а Вирт добровольно решила пойти на трудовые подвиги. Это явно не от большой любви к героизму. Тут было что-то иное.
— А вы отчего не спите? — окинул я взглядом беспорядок на лестничной площадке.
Вирт искоса глянула в сторону открытой двери в квартиру и тихо шепнула мне на ушко:
— Господин Резак, нам не нравятся их разговоры в столовой.
Вира только кивнула в подтверждение. До меня дошло, что дело совершенно не в ругани или перепалке. Саффа была достаточно нейтральна в таких вещах, да и от Ульмы скандалов ожидать не стоило. Иными словами, это был не банальный бабский междусобойчик: видно, близняшки учуяли что-то нехорошее и таким образом решили меня предупредить.
Мне даже стало интересно, что произошло за время моего непродолжительного отсутствия, но перешёптываться здесь было явно нельзя. Случись что-то действительно срочное, Вирт предупредила бы сразу, а пока оставались лишь толстые намёки на обстоятельства.
— Завтра утром поговорим. Приглашаю вас двоих в одно место позавтракать, так что кое-кому, — я указал пальцем на Виру, — придётся рано встать без истерик.
Вирт посмотрела на меня, а потом на сестру и снова на меня:
— Господин Резак, а как вы нас различаете? Ведь света в подъезде недостаточно, чтобы разглядеть цвет глаз.
Я только вскинул брови:
— Что значит «как»? — удивленно произнёс я, сам пытаясь найти правильный ответ.
Ведь они действительно были идентичны во всём. И дело даже не в том, что Вирт всегда обращалась ко мне «Резак», а Вира — «Миха». Я без труда их отличал и на расстоянии на подсознательном уровне.