Страница 91 из 114
Глава 31
Короче, притащив домой сумки с купленным барахлом, я, увидев свободную ванну, тут же нырнул в душ. И забыл закрыть дверь на защёлку. Забыл, с кем живу, ёпть.
Думаете, Саффу смущала моя нагота? Или она когда-то слышала про рамки приличия, может быть, про личные границы? Фиг там! Дворяна вломилась в ванную, словно так и надо. Мне бы столько наглости, как у неё.
Отвернувшись к ней задом, я недовольно продолжил мыться, когда она с деловым видом уселась на белый трон вместо стула.
— Просто интересно, — недовольно кинул я в её сторону. — Ты так же вламываешься в ванну дома, когда твой папашка моется? Или…
— Или помолчи. У дворинов так не принято. Когда глава семейства моется, в ванную можно заходить только с его разрешения.
— Ах вот оно как! — у меня чуть мочалка не выпала из рук. — То есть дома вам такую привычку с раннего детства не прививают. Это сугубо твоя личная инициатива. Отличненько!
Дворяна замолчала. Мне даже стало любопытно, почему, и я повернулся, чтобы посмотреть на неё. Однако, увидев на её лице полное непонимание, отметил, что снова — мимо кассы. Похоже, для неё я только что выдал какую-то несусветную глупость.
— Не пойму, это упрёк с твоей стороны или ты за что-то злишься на меня? — наконец произнесла эта непосредственная рыжая невинность.
— Нет-нет, это такой завуалированный комплимент в твою сторону. Мы ведь, человеки, умом не отличаемся, потому привыкай к таким глупостям, — в саркастичной манере ответил я ей.
— А. Ну тогда ладно, — приняла она мои слова за чистую монету. — Завтра рон Гелин должен прислать своих людей сюда. Помнишь?
— Помню ли я? — начал я смывать шампунь с головы. — Я сегодня с ним лично встречался, и этот вопрос мы тоже обговорили. Никаких изменений: бригада дворинов будет с четырёх утра. Могут возникнуть проблемы с соседями, если они начнут сильно шуметь.
— Отлично, про соседей не беспокойся. Пора им уже начать привыкать, что жизнь не создана исключительно ради них, — встала эта мадам со своего места. Посмотрев на меня и недовольно проведя уголками рта, она небрежно сняла блузку и бриджи, отчего у меня появилось нехорошее предчувствие. — Давай спину натру, а то как собака будешь грязный.
Вот оно как, а то я уже было надумал себе всякого. Ну что ж, за помощь спасибо. А вот то, что она начнёт натирать меня ниже спины, это уже было неожиданно.
— Я сам дальше справлюсь, спасибо, — повернулся я к ней и заметил, как её взгляд опустился вниз. Она только повела бровью, тяжело выдохнула, покачала головой, вытерлась моим полотенцем, оделась и молча вышла.
Ну бльо, простите, я не виноват. Бывает и такое, когда большая стрелка часов показывает на одиннадцать или час дня — смотря с какой стороны смотреть. Намёк понят: для неё я не больше, чем собака. А хули — человек! Кто же стесняется собаки, когда она моется… Тьху, зараза рыжая! Всё настроение только испортила.
Дверь ванной снова открылась — на этот раз это была Вирт. Только хотел было сказать ей пару ласковых, как осёкся. Девушка принялась раздеваться.
— Господин Резак, вы не возражаете, если я с вами ванну приму? Саффа сказала, что вы меня хотели видеть.
О как! Саффа, значит, сказала. Херова командирша. Но отрицать, судя по-моему «хочу видеть», было бесполезно. Да, хочу. Пора быть честным с собой. Вот только не мешало бы выяснить у противоположной стороны, что она думает по этому поводу. Правда, сейчас как-то стало не до слов. Вирт сама подошла и смущённо улыбнулась.
В общем, в ванной я немного задержался. Особенно после того, как и Вира ощутила острую необходимость помыться и присоединилась к нам.
Да, хорошо, что Ромин со своей семьёй уже обживался на первом этаже на новом месте, потому что вести тихо у нас не особо получилось.
Из ванной вышел уже помытый по полной, еле на ногах стоял. За окном солнце начинало садиться, а Саффа — спасибо ей огромное! — приготовила поесть. Хоть я и плотно поужинал в харчевне пару часов назад, но после такого интенсивного купания снова был голоден как волк.
Накинув новый халат, которым обзавёлся, я уселся за стол в ожидании сестёр. Дворяна позвала Ульму, которую я совершенно не заметил, когда пришёл домой.
Блонда вышла из дальней комнаты и презрительно глянула в мою сторону.
Ой-ё-ёй, сколько осуждения в глазах. Мне прямо так стало стыдно! Ага, прямо готов провалиться под землю. Хрена два. Что естественно, то не безобразно. Я, между прочим, её не звал жить с нами…
Бля, что я горожу? Мне спасибо в очередной раз надо сказать ей после сегодняшнего дня, а я как мудак строю из себя не пойми кого. Ну, честное слово.
— Ульма, мы сегодня так с тобой и не поговорили, — решил я не тянуть резину. — Спасибо тебе большое за сегодня. Знаю, что „спасибо“ на хлеб не намажешь, так что с меня должок.
Девушка перевела на меня взгляд и молча кивнула. Да, отношения у нас с ней по-прежнему натянуты, и кто его знает, как они будут развиваться. В нашем случае предсказать сложно.
— Кстати, чуть не забыл! — поднялся я со своего места и пошёл в коридор, где оставил бумажные пакеты.
Долго искать не пришлось. Я взял два и, вернувшись к дворяне и дзян, перед каждой поставил свой.
— Это вам, моя благодарность. То есть не вся, а маленькая толика её, но от чистого сердца, так сказать.
К этому «от чистого сердца» стоило бы ещё прибавить «от чистой золотой монеты», но я промолчал. Эти фирменные магазины дворинов — сплошная обдираловка, хотя качество отличное.
Ульма не спешила раскрывать подарок, чего нельзя было сказать о Саффе. В отличии от блонды клочки бумажного пакета полетели в стороны по всей кухне, тихо падая на пол. Достала ночной комплект женского белья, тонкие штаны, блузку и халат, дворяна уважительно кивнула, тут же всматриваясь в прикреплённый бирки. Потом посмотрела на Ульму, сидевшую рядом с ней, и без спроса посмотрела её подарок, распаковав его точно таким же безжалостным способом. Внутри оказался такой же комплект, только другого цвета.
— Умно! — произнесла Саффа, — Равносильные подарки. Значит нам стоит поменяться, — продолжала своевольничать дворяна, — Красный цвет, это цвет моего дома, а вот тебе Ульма, больше к лицу будет этот кремово-чёрны. Он даже облагородит тебя. Размеры у нас с тобой одинаковые, пошли примерять.
Наглость — второе счастье. Именно так мне хотелось сейчас сказать, но в женские дела я точно лезть не стану. Если их вполне устраивает обмен, то почему бы нет.