Страница 89 из 114
— Идём дальше. С точки зрения банальной логики, с ними надо окончательно разобраться. Это не вопрос, а утверждение. Рациональный подход к препятствию на пути. Как на практике этого добиться — тема отдельная, её пока трогать не будем. Вернёмся к предыстории. Вы сегодня вначале прогнулись под них, и я вас не обвиняю, а напоминаю. Ваши мотивы и то, что вами двигало, мне понятны. Но после того, что произошло, ваши взгляды изменились? Вам, считайте, повезло: вы увидели всё под другим углом. Не с позиции слабого, а с позиции человека, который принял для себя решение, что с него хватит.
Со своего места оторвался Девятый, сделал шаг навстречу мне и немного поднял руку:
— Господин Резак, можно мне сказать?
«Господин Резак!» Девятый точно не дурак и быстро разобрался в правилах игры.
— Мы тебя все слушаем, — кивнул я, достал из кармана сигарету и тут же прикурил её.
— Буду говорить только за себя. Как я всё это вижу со стороны, — он повернулся к остальным, периодически водя головой слева направо. — Сколько себя помню, я всегда мечтал этих козлов проучить. Но мне не хватало духу хоть раз кинуть слово против. Я такой же трус, как и все. Пауки творили что хотели, когда им вздумается. Каждый из нас просто избегал встречи с ними и радовался, что нас в очередной раз не задели.
Тут я прямо проникся. Ворона — красавчик, раскладывал всё по фрагментам, не стесняясь правды. Признать свою слабость способен не каждый, а сделать это перед всеми — тем более единицы. Но слушать будут только того, кто имеет какой-то вес. Если бы к нам подошёл левый чувак и начал задвигать ту же тему, его бы просто послали нахер. А Ворона уже имел авторитет перед своими кентами, поэтому его и слушали. Оттого его признание и имело цену.
— Сегодня, когда я согласился пойти за Резаком, я догадывался, что мы влипнем в какое-то дерьмо, но не думал, что настолько.
Многие закивали, соглашаясь с его словами.
— Только сейчас, после всего, я должен признаться, что ошибался. Думал, как и вы все, что подработаю в лучшем случае бабок да свалим от этого бло. Но появились Пауки. Брехать не буду, хотел свалить уже тогда. А когда началась каша, вообще пожалел, что не свалил раньше.
На этом моменте все немного скисли. Я понимал, что они были с ним солидарны, только вслух этого говорить не хотели.
— Но Резак сделал то, о чём я всегда мечтал. Этот… — он посмотрел на меня, видно пытаясь подобрать нужные слова, — …человек в одиночку, без поддержки вышел против целой толпы. Не нассав в штаны, а как реальный… мужик.
Для последнего завершающего слова у Вороны, видимо, не нашлось ассоциаций в словарном запасе, и он закончил как смог. Однако даже так я отметил, что он говорит достаточно грамотно на фоне остальных. Подобным похвастаться могли не все.
Здесь уже пошли уважительные подвывания в мою сторону. Знали бы они, как я обосрался в тот момент! Какой там нахрен «реальный мужик» — натуральный идиот с огромной вавкой в голове. Что я тогда вытворял, я и сам не знаю. А главное — был трезвый, но всё равно такую хню учудил.
— В общем, — продолжил Ворона, — теперь я вообще не жалею, что согласился пойти с ним. Он мне за один день подарил больше, чем я насобирал за всю жизнь. В плане уверенности в себе.
Ворона засмущался — видно, хотел ещё что-то сказать, но, передумав, вернулся на место, отводя взгляд в сторону.
Короче — принято.
— Девятый, можно я подытожу то, что ты только что сказал? — докурив сигарету, спросил я, не желая лишний раз смущать пацана.
Тот, естественно, положительно кивнул.
— Скажу то, что услышал из его слов, а вы уж решайте, соглашаться или нет. Ворона сказал, что я сподвигнул его на поступок. Он переступил ту линию, ту границу, которую сам себе нарисовал и обозначил, убедив себя, что её переступать нельзя. И, может быть, в чём-то признался мне в любви, — решил я немного разрядить обстановку, дружески подтролливая его. — Но сразу говорю, Ворона: мне Первая больше нравится, у неё и сиськи больше твоих, и посмотри, какая красавица стала, так что тебе до неё далеко. Сорян братан, но выбор очевиден.
Перегнул, наверное — теперь Ласа может в обидку уйти, так как слишком часто я её упоминаю. Но что поделать, на кого-то же надо фокус смещать.
Развернувшись к Первой, я увидел как она надулась и хмуро поглядывала на меня. Плюс подключилась её защитница и не сильно ударила меня со своего места кулаком по ноге. Мяучело была злая, ух!
— Всё-всё, хорош меня буравить своим взглядом, дамочки! Сдаюсь, признаю, виноват. Сорян, тысячу извинений.
После того как все поржали, я продолжил,
— Короче братва тема такая: сами видите, что ни грибочки я позвал вас собирать. Говницом наше дело попахивает, спорить не стану. Девять жмуров, которых мы закопали в балке на весёлый лад, не настраивают. Но признаемся честно: эти гандоны сами искали своей смерти. И они её нашли. Утверждать не буду, что мы спасли планету от говна, но и плакать и переживать по ним точно тоже не стану.
Сделав паузу и взяв из рук Мяучело деревянную бутылку с водой, я немного смочил горло.
— Всё это к чему говорю: врать и обещать, что в будущем такое не повториться не стану. Сами понимаете, я хочу до конца разобраться с этой проблемой. Просить и заставлять вас мне помогать, тоже не буду. Это дело сугубо добровольное, и не каждый к этому готов. Поэтому вы должны для себя решить, вы подписываетесь на работу со мной, или нет. Мгновенного ответа я от вас не жду. Ограничение по времени тоже не ставлю. Понимаю, что надо всё обдумать и возможно посоветоваться с близкими. После того, как мы закончим здесь разговор, я пойду с Вирой домой. Где меня искать вы знаете, но я не всегда буду на месте.
Откашлявшись и прикурив новую сигарету, я продолжил,
— Даже если вы примите решение на меня работать, никаких золотых гор обещать в будущем не могу. Всё зависит от нас и от обстоятельств. Видите, что работёнка опасная, противная и нет никаких гарантий на завтрашний день. Единственное, что справедливости ради затрону: никто и никогда вам не даст гарантий на завтрашний день. В любой момент, вне зависимости, где вы, кто, кем работаете и работаете ли вообще, судьба может иметь на вас свои планы. Здесь вопрос лишь внутренних убеждений.
— Резак, а какие твои убеждения? — услышал я вопрос, но не понял, почему все замерли.
Повернув голову в сторону говорившего, сам немного насторожился. Это произнесла Вторая, так которая «неговорящая». Не уверен, что мои слова её настолько задели, что она, нарушив свои принципы решила произнести несколько слов.