Страница 77 из 114
Для начала надо стартануть, а потом уже видно будет. В случае успеха — в чём я ни грамма не сомневаюсь, в отличие от рыжей засранки, которая неустанно наводит суету, — выход из ситуации будем искать вместе.
Проходя мимо дворов своего района, я начал перебирать в голове, что нам удалось к сегодняшнему дню уже сделать.
За особенные булочки я договорился. Кунжут нашёл. Он уже в пекарнях. Три пекарни подключил, с этим проблем не станет. Тут отдельное спасибо Толину: от его имени с нами все согласились работать с отсрочкой оплаты.
В аренду первый этаж моего дома взяли. Тут вообще отдельная история. Владелец дома оказался дворин, какой-то знакомый Гелина в малиновом районе. Поэтому — никакой бумажной волокиты и договоров, всё под честное слово Гелина. Так что никаких добавочных сборов в бюджет города и прочих поборов.
Батя Саффы вообще для любимой дочурки расстарался и выделил три дополнительные строительные бригады, которые сегодня с утра уже закончили и сдали первый этаж. А ведь помимо этого его люди ещё и строили три точки. То есть возводили каркас. Отделка, наружные, внутренние работы, вместе с оборудованием уже на Салине. Дядька он с виду надёжный, думаю проблем от него ожидать не стоит.
Наконец-то сегодня с облегчением вздохну, а то моя квартира превратилась в плацкартный вагон. С парой узких дорожек для прохода и кучей матрасов на полу. У Ромина семья оказалась немаленькой. Он, три жены, два сына и семь дочерей. Короче, как мы друг друга не поубивали за пару дней, непонятно. Пришлось даже график составлять на посещение ванной комнаты. Хорошо, что строители Сворфа сделали два раздельных санузла со всеми удобствами, иначе был бы каюк.
Ах да! Теперь и Ульма жила с нами. То есть в моей квартире, со всеми остальными. Это было условие Саффы.
В общем, Ромин со своими пацанами должен был перевезти сегодня всю необходимую им мебель из дома, а затем и свою маленькую мастерскую. Три квартиры им объединили под жилую зону, остальное — под производственные нужды.
К делу, моя идея сделать маленький колбасный цех на первом этаже зашла на ура Бирре, Муффе и Янтти, то есть жёнам Ромина. Стоило нам только с Саффи заикнуться об этом, как потом не было от них отбоя. Мне даже страшно стало, с каким воодушевлением и рвением они спешили приступить к работе, — кто бы только знал! Зато они существенно облегчили нам жизнь. У них уже было всё на мази: поставщики, продукция, первоначальное необходимое оборудование и всё прочее. Правда, мне пришлось им долго объяснять, что они должны сделать. Просто так получилось, что в Фанте не в ходу были продолговатые и тонкие сосиски. Само понятие — сосиски — тут было чужеродным. Сардельки, колбасы — обычное явление, но вот сосиски — нет.
За сифоны, нагреватели и заправку углекислым газом в ответе Ромин с сыновьями. Четыре из дочерей этой семьи напросились работать продавцами в Виноградном и Шелковичном районах, где будут размещены точки. Ещё шестерых на смену нашла Саффа из своих, так что там этот вопрос был закрыт. Но вот что делать с Арбузным, мы пока не придумали. Райончик ведь у нас ещё тот. Да и дворины работать в этом районе с людами не захотят.
Точку решили поставить прямо напротив нашего дома, чтобы её контролировать можно было. Осталось только найти персонал. Обе близняшки сейчас полностью завязаны на Саффе: Вирт на поручениях, Вира на документах и подсчётах. Ульма со мной на ногах. То есть надо кого-то искать из местных. И проблема не в том, что не найдём и что их обучить надо, а совсем другого плана. Работа с деньгами в этом районе… Не каждый согласится на это пойти.
Короче — головная боль. Я был сам готов первое время поработать, но одного меня было мало. Про Ульму даже говорить не хочу: она мелкая, только соблазн у нехороших людей возрастёт. К тому же первые дни вообще торговли, наверное, не будет — пока люди привыкнут, пока разберутся…
Нет, сейчас я и сам понимал, что в Арбузном эта затея может провалиться. Хотя нет, наверное, тут будет уместнее сказать — очковал. Вот всегда так бывает. Вроде бы всё знаешь, вроде бы и просчитываешь, и как бы понимаешь, а наступает время — и ты обосрался. Не в плане запорол всё, а в смысле — начинаешь сомневаться и побаиваться. Такой мандраж, как перед ответственным боем, или махачем, а кому проще — экзаменом.
Да, тут, однозначно, «экзамен» — самое лучшее слово. Экзамен жизни, когда твои слова и мысли надо подтвердить на деле. К тому же самое хреновое, что именно эта идея должна быть первым шагом на пути восстановления района. Ведь все эти старания были и для него.
Поймал себя на мысли, что как у меня странно сместились акценты с приоритетами. Ради чего, спрашивается, рвал зубами волосы на заднице? Ради неизвестного мне района, о котором я в помине не знал? Или мне нужно было доказать что-то самому себе? А может, бабла хотел поднять? Так нет же, на таком много не поднять. Нет! Всё потому что — гладиолус!
Зайдя в один двор и из-за того, что за раздумьями провтыкал нужный поворот, я остановился. Какая-то странная картина открылась перед моими глазами.
С одной стороны — небольшая группа молодежи, человек десять-двенадцать, и с другой столько же. Причём девчонки с пацанами в одной упряжке. По большей части все молодые, от шестнадцати до двадцати, но были в их группах и ребята постарше. Здесь явно намечался нездоровый движ, судя по цепям и штакетинам в их руках. И это будет не рэп-батл и не соревнование «кто кого переплюнет на танцполе» — они явно собирались проламывать друг другу бошки.
Так вот в чём странность: среди белого дня, в жару, да прямо в одном из дворов. На галереях домов двора куча зрителей. Как по мне, тут всё было неправильно.
Ухватив за шкирку рядом стоящего шкета, я тихо поинтересовался:
— Малой, что тут вообще происходит?
Пацан, посмотрев на меня, только фыркнул, показав, что базарить со мной не собирается.
Уважаю, с гонором мелкий. Я достал сигареты из кармана и вынул из пачки две. Тот сразу понял мой намек — и одним движением сигареты исчезли в его кармане.
— Камышовские с Поплавком разбор чинят, — пояснил он мне. — Позавчера Поплавок кинул Камыш на две смены простоя. Ответить за пробел надо.
Отпустив малого, я вкратце понял, о чём он говорил. Громко свистнув, как я это любил когда-то делать, я обратил на себя внимание.
— Здорово, бродяги, — улыбаясь, я направился в центр, прикуривая сигарету в предвкушении чего-то интересного. — За что сыр-бор рисуете? Что не поделили, молодёжь?