Это твоя ошибка, дамочка-Бог

Глава 25

Скажите, пожалуйста, а вы никогда не задумывались вот над чем: почему все итальянские мафиози в Америке в первой половине двадцатого века держали свои ресторанчики и магазинчики? Не спешите бросать в меня помидорами, понимаю, как это стрёмно звучит сейчас. Дайте объяснить: просто с этой культурой «мафии» меня познакомили в детстве фильмы, которые круглосуточно крутили по телику. Про интернеты я только слышал в компьютерных клубах, и если у меня появлялась лишняя копейка в кармане, то рубились мы с кентами там в игры.

Так вот, к чему это всё. Я, если честно вам сказать, просто так же как и многие воспринимал это как шаблон, не имеющий под собой корней. Но оказавшись на их месте, в точно такой же ситуации, я понял, зачем и почему они открывали магазинчики и ресторанчики. Дело тут было далеко не в бизнесе. Им нужен был штаб. Не офис с чистыми белыми воротничками, а настоящий штаб, откуда можно было руководить всей своей незаконной деятельностью под ширмой легального бизнеса. Иными словами — доступное, всем видное и открытое место, за фасадом которого решались уже совершенно другие дела.

Вот и я сейчас остро нуждался в таком вот штабе. Понимая, что в его постройку надо прилично вложиться и всё такое, я стал задаваться мыслью: а не вскружил ли мне голову мимолётный успех и не насочинял ли я себе всяко-разного? Но как ни думай, под каким углом на это всё ни смотри, а всё равно приходишь к одной и той же мысли.

Надо!

Невзирая на то, что, возможно, придётся когти рвать по-быстрому или меня через некоторое время выпотрошат, как слишком наглого новичка. Просто без штаба не может быть никакого будущего.

Назвать, конечно, мой юный клуб девочек — тех, кто не выше ростом метр шестьдесят пять, — бандой язык не поворачивался, но как ни крути, а основной род деятельности у нас подразумевался всё же незаконный. Даже несмотря на то, что властям города Арбузный район был совершенно неинтересен. От слова — совсем.

Чем больше я узнавал о Фанте, тем больше я понимал, как же всё тут иначе устроено. Правая часть города вообще находилась на восемьдесят процентов исключительно под контролем местных кланов. То есть в обязанности кланов входил и жесткий контроль за соблюдением порядков на улицах города. И как ни странно, это здесь работало. Да, не без инцидентов, но на улицах Арбузного и Виноградного с Шелковичным районов я не видел до сих пор ни одного стражника. Ни одного патруля. Больше того: как мне стало известно, ближайший участок стражи находился в девятнадцатом районе от меня, чуть ли не в центре города. А сыскной отдел — в восемнадцатом.

Так что вот так тут обстояли дела.

Причём это я бегло пробежался, не вдаваясь в подробности и нюансы. Если копнуть глубже, нескольких часов не хватит, чтобы рассказать тот объём информации, что мне удалось узнать за столь короткое время пребывания в этом городе.

Тут, конечно, сыграли роль дворины. Опять же, про все нюансы быта Фанты я узнавал от них. То есть с их точки зрения, что одновременно намекало: есть и альтернативные взгляды на эти вещи — у других.

В общем, ночь, которую мы провели в доме рона Сворфа, была весьма насыщенной и плодотворной на сюрпризы. В первую очередь меня допустили вместе с моей «бандой» увидеть, как же у них внутри обстоят дела. То есть познакомили с их домашним бытом и культурой.

Понимаю, что далеко не у всех дворинов всё обстоят точно так же, как в доме Сворфа, но всё же кое-какие маркеры идентичности этого народа у меня появились: нормальной семьёй, признанной обществом считалась та, у которой в семье было не меньше пяти детей. Уважаемые семьи дворинов должны были иметь не меньше восьми.

Жили они всем скопом. Поэтому тут и была такая архитектура жилых кварталов и частных домов. Оказывается, вполне нормально, если в семье было два отца или три матери. Если с отцами это редкий случай, чтобы две главы были в одном доме, то вот с матерями — чуть ли не стандартное положение дел. У этого народа считалось зазорным и неприличным, чтобы семья состояла только из двух родителей. После того, как я узнал этот весьма занимательный факт, мне стало понятно, почему дворины постоянно наседали на другие кланы, хоть я и не знал особенностей быта других рас. То есть утвержденная внутренняя политика этой расы насчёт полигамных союзов логично объясняла их демографический рост и экспансию.

У Сворфа было три жены, пять сыновей и восемь дочерей. Причём, как он выразился: «Семья у меня маленькая». Я хрен знает, он тогда пошутил так или на полном серьёзе это сказал.

Чуть позже некоторые моменты прояснились в ходе обычного разговора. Из-за войн, частых конфликтов и опасной работы — вкупе с высоким процентом смертности среди мужского населения — семья нередко нуждалась не в одном кормильце, а в нескольких. Два отца, а то и три, зачастую были уделом уклада жизни семей с невысоким достатком — только так они могли выживать. И именно по этой причине женский пол по численности заметно преобладал над мужским.

Никаких экивоков — жесткий реализм с причинно-следственным прагматизмом просто и логично объяснял подобный дисбаланс. Общество дворинов достаточно грамотно расставило приоритеты для выживания своей расы, и мне оставалось только снять шляпу перед такой — с первого взгляда сложной, но, по сути, незамысловатой и естественной — конструкцией их уклада.

Когда Сворф захмелел ночью и совсем разоткровенничался, то признался, что раньше в его семье у него было ещё двое соронинов. Иными словами, в этой семье было три мужа. Но двое погибли в бою. Я так и не понял где именно, так как он бегло пробежался по этой теме, но уловил, что Сворф вообще не местный, а уроженец Голубых Гор. Что это за место и где оно расположено, рон Сворф не описывал, кроме того, что где-то на юге. Но говорил он о нём так выразительно, что мне даже стало неловко подробно об этом спрашивать. Словно Голубые Горы, его родина, были чуть ли не символом, о котором известно всей вселенной.

А после, когда градус уже дошёл до кондиции, началось то самое, чего мне так хотелось избежать. Разговор зашёл про Саффу. Про то, как он её любит, ценит и уважает, и что если из-за меня с ней что-то случится, то он, мягко сказать, не просто пошинкует меня на мелкую стружку и скормит свиньям, а придумает нечто более оригинальное, мучительное и в общем адски больное, о чём я буду жалеть до конца своей короткой, и мучительной жизни. В общем, на алогичность его угроз я уже не обращал внимания, так как всё предельно ясно для себя понял.