Страница 57 из 114
— Моё настоящее имя Михаил, пишется слитно. Но я понимаю, что для вас оно фонетически неприемлемо, поэтому, чтобы избежать нечто подобного, обращайтесь ко мне Резак, господин… — уставился я на него, намекая, что не будет лишним и тому представиться.
— Мирантэль, если сокращённо. В ответном жесте уважения иду вам на уступки, господин Резак, — назвал своё имя длинноухий.
И я решил взять инициативу в свои руки, чтобы понять, чего мне вообще стоит ожидать от этого разговора.
— Я не человек из этого мира. Меня призвали. Для вас я чужемирец. Но скрывать ничего не собираюсь. Вам, наверное, уже известно, что я Аватус того самого Мих Аила, про которого вы упомянули. Со здешними правилами и порядками я не знаком, так что, если вам не сложно, господин Мирантэль, постарайтесь свои вопросы задавать более просто, чтобы я мог их понять. Ах да, вот ещё что забыл упомянуть. Меня признали бракованным сосудом и, как пёсика, отпустили погулять на цепи.
Эльф, похоже, не ожидавший такой искренности от меня, немного опешил, нервно перебирая пальцами поднятой руки. Но по реакции дворинов я понял, что это не самый главный вопрос, который их сейчас беспокоил.
— Господин Резак, позволите задать вам пару вопросов насчёт вашего начертательного искусства?
— Да без проблем, — сразу же согласился я, не рассмотрев в этом никакого подвоха.
— Имели ли вы должное образование рунщика и чертёжника в своём мире?
— Нет, — отрицательно покачал головой я. — На моей планете нет подобной профессии. И магия отсутствует как таковая. То есть в той форме, в какой вы воспринимаете её здесь.
Свечение подо мной вспыхнуло, и до меня дошло: меня усадили на детектор лжи.
— А известно ли вам, любезный Резак, что за подобное, — эльф указал на мой чертёж на стене, — существует уголовная ответственность?
— С недавнего времени известно. Но я в шоке от ваших порядков, — врать не стал, да и было незачем. Хотели бы бородачи сдать меня властям, давно бы уже это сделали.
— А теперь ответьте мне, — я услышал, как поменялась интонация щёголя передо мной, наполняясь злорадными нотками недоверия и презрения. — Известно ли вам, что в нашем королевстве за лжепророчество, навязывание новой религии предусмотрена смертная казнь?
— Первый раз о таком слышу, — честно ответил я, чуть не добавив, что понятия не имею, каким образом всё вышесказанное имеет отношение ко мне.
Тут уже я учуял вонючие муссоны, которые дули от этого длинноухого. Моя шалость вечером могла обернуться серьёзными проблемами, если на этом детекторе лжи я спалюсь.
— Только не ври нам, что вот это существует, — эльф метнулся к чертежу на стене в рамке, ткнув в него невесть откуда взявшейся в его руках указкой.
Я только иронично усмехнулся.
— Существует! — уверенно ответил я, вспоминая, сколько в детстве смотрел эту франшизу и как до тринадцати лет увлекался ей, неустанно рисуя трансформеров всех мастей. — Причём именно его я видел сотню раз, а то и больше.
Зелёное свечение руны подо мной ярко вспыхнуло, заставив дворинов крякнуть на своих местах и недовольно заёрзать. Сам же эльф посмотрел на меня совсем иными глазами и решил уточнить:
— То есть ты утверждаешь, что лично, своими глазами видел его?
— И не только я, — решил я добить этого горе-разоблачителя. — Миллионы людей на моей планете видели его.
Самое смешное, что я говорил правду, и эта херня под моими ногами подтверждала правдивость моих слов. Нужно только фильтровать свой базар, не уточняя, что видел его по телеку и в кинотеатре.
— Это невозможно, — озадаченно произнёс Мирантэль, не веря услышанному.
Но мне эта игра нравилась, и я решил всё же продолжить забивать гвозди в его напыщенное эго. Этот индюк меня разозлил — с каким затаённым ожиданием и кровожадностью он хотел вывести меня на чистую воду, подводя к эшафоту.
— Почему невозможно? — развалился в кресле я, не спуская с него насмешливого взгляда. — Если нечто подобное не вписывается в вашу парадигму реальности, это не означает, что оно невозможно. Причём, судя из того, что я знаю, вам неизвестна и сотая доля всего того массива информации, которым располагаю я насчёт них, — указал я взглядом на чертёж на стене.
Зелёная руна подо мной продолжала всё ярче вспыхивать, в очередной раз доказывая правдивость моих слов.