Страница 27 из 114
— Ой, да хорош уже, — оборвал я причитания Ульмы. — Забыла уже, что нам поручил Мих Аил? К чему сейчас жаловаться. Ты ведь не рассчитывала, что мы запремся дома и будем тихо сидеть, не отсвечивать? У нас тут, между прочим, впереди самое веселье. Так что прекрати себя так вести и включи голову.
Девушка замолчала и молча поднялась за мной на третий этаж.
Пока она нашла стул и протёрла его, чтобы сесть, я разложил сумки и отметил, что она купила всё, что я просил, и даже больше. Первым делом предстояло убрать паутину с углов. Ну как-то не сторонник я подобной красоты. Потом надо было вымести пыль и хотя бы помыть полы первый раз. Короче, отняло это времени часа три. Всё это время Ульма, как ни странно, сидела молча на стуле и, глядя на меня, думала о чём-то своём.
Выжав тряпку и отбросив её в ведро в самом конце поверхностной уборки, я всё же приятно опустился на стул, оценивая плоды своей работы. Не могу сказать, что всё кардинально изменилось, но всё же стало хоть легче дышать.
— Давай по делу, Ульма, — перешёл я к интересовавшему меня вопросу. — Не буду ходить вокруг да около, а спрошу напрямую.
Девушка собралась и внимательно посмотрела на меня.
— Скажи честно, ты ведь даже понятия не имеешь, с чего нам начать? Правильно я всё понимаю?
Ульма только кивнула, нахмурив брови и немного опустив голову.
— Не стоит дуться. Я точно так же, как и ты, без понятия, с чего начинать. Не собираюсь корчить из себя всезнайку, умничать и притворяться тем, кем я не являюсь. Это тупо. Так что давай вместе думать, как нам выкрутиться из этой ситуации.
— Резак… я не знаю, — наконец признала правду девушка и озвучила её вслух.
И вот это уже действительно был поступок. Так как отрицать и отговариваться — это самое простое, к чему всегда прибегает обычный человек. Но признать свою слабость перед другим, совершенно чужим ей человеком — это уже характер.
— Ладно, давай с самого старта трогаться. Ты знаешь того, кто раньше держал этот район?
— Знала. Не очень хорошо.
— В прошедшем времени, значит, он…?
— Да, его убили, как и его людей.
— Давно?
— Нет. Дней семь назад.
— Кто?
— Это не знаю. Глава думает, что кто-то из местных, но я сильно сомневаюсь.
— Почему?
Ульма, немного колеблясь, промедлила с ответом, но, встретившись взглядом со мной, сказала:
— Я видела их трупы. Раны нанесены довольно грамотно, а порезы слишком прямые и глубокие. Человек, который расправился с ними, не был дилетантом.
— И что с того? — немного усомнился в выводах Ульмы я. — Думаешь, среди местных нет людей, кто бы смог это сделать? Ведь из твоего рассказа только следует то, что их убили, нанеся им резаные раны холодным оружием, верно?
Девушка выразительно глянула на меня.
— Не понимаю твоей логики, объясни, — заложил руки на груди я. — Из тех людей, которых я встречал на улице, у каждого третьего при себе нож, меч, топор и прочие безделушки на поясе. Некоторого оружия, что мне попадалось на глаза, я даже не знаю названия. Ношение холодного оружия при себе, как я понимаю, в Фанте вполне законно. К тому же, правильно ли я тебя понял, что ты компетентна в вопросе озвученных тобой выводов? Это экспертное мнение или твои догадки?
В дверь постучали. Я зарычал от негодования, так как только мы настроились на серьёзный разговор, кому-то что-то понадобилось от нас.
Стук повторился.
Прекрасно помня, что не закрывал входную дверь, я громко крикнул:
— Войдите!
Скрипнув петлями, дверь распахнулась, и на пороге я увидел этого Сида Вишеса, с которым имел честь разговаривать ранним утром. Хотя теперь, когда он уже был с чистым лицом, он начал смахивать на Гарри Потного.