Страница 92 из 218
Старший Сергей посмотрел на своего молодого двойника.
— Подойди.
— Ты сказал, что вернёшься в меня.
— Если будешь рядом.
— Что я получу?
— Память первого Ротенбурга.
— А что потеряю?
— Уверенность, что ты появился здесь впервые.
Сергей хотел отказаться.
Но за окнами приближались башни настоящего города. До прибытия оставались минуты, а Молчанов должен был появиться там через три часа.
Без знания прошлой линии они шли вслепую.
— Делай.
Проводник схватил его за руку.
Мир стал чёрным.
Сергей вспомнил Ротенбург.
Не будущий пустой город.
Живой.
Снежный.
Полный дыма, колокольного звона и электрических трамваев.
Вспомнил лабораторию под Центральным вокзалом.
Зорича с металлической рукой.
Варвару в форме Западного контура.
Михаила в искусственно выращенном теле.
Вспомнил, как они строили машину, чтобы вернуть его домой.
Вспомнил момент запуска.
Чёрное солнце над городом.
Тысячи людей, чьи отпечатки вошли в Чёрный путь.
И собственный приказ:
— Если линия провалится, разделить меня. Один отпечаток отправить назад. Второй оставить проводником. Третий использовать как основу Наследника.
— Ты создал мальчика, — сказала Варвара, хотя Сергей не произнёс воспоминание вслух.
Распределённый узел передал его ей.
— Да.
Старший проводник рассыпался чёрным светом.
Его форма упала на пол пустой.
Часы остались в руке Сергея.
Стрелки снова пошли.
Вперёд.
На циферблате появилось:
«ДО РОТЕНБУРГА: ТРИ МИНУТЫ».
Зорич смотрел на него.
— Теперь вы помните, как работает поезд?
— Частично.
— Как остановить машину перехода?
— Нужно уничтожить три опоры: западный архив, сердечный узел и человека, который дал команду запуска.
— Кто дал?
Сергей не ответил.
Он смотрел на Александра.
Отец Михаила понял.
— Это был я?
— Нет.
— Тогда кто?
Сергей повернулся к Варваре.
Она не отступила.
— Я запустила машину?
— Нет.
— Хватит.
— Команду дал Михаил.
Внутри сознания стало тихо.
«Почему?»
— Чтобы получить отдельное тело.
«Я бы не пожертвовал людьми».
— Ты не знал цену. Мы все не знали до запуска.
Чёрное сердце снова ударило.
Золотая линия Михаила исчезла из сознания на секунду, затем вернулась.
Слабее.
— Что с ним? — спросила Елена Павловна.
— Сердце тянет его память.
Александр коснулся раскрытого механизма.
— Оно готовит тело.
— Для Михаила?
— Или для Алексея. Сейчас их отпечатки переплетены.
— Можно разделить в Ротенбурге, — сказал Сергей. — В западной лаборатории есть матрица.
— В твоей памяти?
— Да.
Берестов поднял часы проводника, выпавшие на пол, и посмотрел на четвёртую строку.
Слово «ДОМ» исчезло.
Вместо него появилось:
«ПЕРВАЯ СТАНЦИЯ».
— Что это означает? — спросил он.
Поезд начал тормозить.
За окнами Ротенбург был окружён снежной бурей. Над башнями горели серебряные сети, защищавшие город от эфирных переходов.
На Центральном вокзале стояли солдаты в белых мундирах.
Сотни орудий были направлены на Чёрный путь.
— Нас ждут, — сказал Воронцов.
— Не нас, — ответил Сергей.
Он вспомнил этот день.
Первое прибытие.
Тогда на платформе не было армии.
Никакой снежной бури.
И часы вокзала показывали другую дату.
— Мы пришли не за три часа до Молчанова.
— А когда? — спросила Варвара.
Сергей посмотрел на огромный календарь над платформой.
Год был на двенадцать лет раньше их времени.
Чёрный поезд остановился.
В центре солдатского строя стоял мужчина в белом канцлерском мундире.
Молодой Алексей Молчанов.
Живой.
Ещё не подключённый к Нижнему источнику.
Он поднял руку, приветствуя пассажиров, и улыбнулся Сергею.
— Наконец-то, — сказал он. — Вы привезли мне моё бессмертие.