Страница 90 из 218
Варвара выстрелила в механизм.
Стеклянная грудная клетка раскололась.
Внутри на миг появился маленький город. Люди поднимали головы к огромным лицам пассажиров, а затем станция схлопнулась. Старик осыпался пеплом.
— Ты убила целый мир, — сказал мальчик из сердца.
— Встань в очередь.
Нина подползла к Арсеньеву. Рана полковника снова открылась. Каждый удар отражённого клинка отдавался в обожжённом боку.
— Вам нельзя драться.
— Передайте это ему.
— Он не слушает.
— Поэтому приходится убеждать.
Воронцов выстрелил в ногу мундирной версии.
Арсеньев развернулся и ударил эфесом. Противник рухнул за порог. Нина захлопнула дверь и прижала ладонь к исчезающему имени.
— Одиннадцать осталось в коридоре, — сказала она.
— Двенадцать, — поправил Зорич.
— Где ещё один?
Инженер указал на Сергея, державшего сердце.
Тишина возникла даже посреди драки.
— Очень смешно, — сказал Сергей.
— Я не шучу. Мы не знаем, кто из вас вышел из купе.
— Я вошёл в поезд вместе с вами.
— Поезд меняет порядок событий. Купе с вашим именем открылось до появления мальчика.
— Белая нить открыла его.
— Или выпустила вас, а того Сергея забрала.
Варвара встала рядом с Сергеем.
— Это он.
— Откуда знаешь? — спросил Воронцов.
— Знаю.
— Недостаточно.
— Для меня достаточно.
Александр покачал головой.
— Нет. Зорич прав. Сердце Наследника способно подменить носителя так, что даже распределённый узел не заметит.
«Я заметил бы», — сказал Михаил.
— Уверен?
«Нет».
Старший проводник выстрелил ещё дважды. Одна версия исчезла в купе, другая пригнулась и бросилась к нему.
Они столкнулись у окна.
Стекло показало Ротенбург: снежные крыши, башни, окружённые серебристыми сетями, и центральный вокзал с часами, идущими в разные стороны.
Версия схватила проводника за ворот.
— Сколько раз ты ещё будешь приводить его к машине?
— Пока он не уничтожит её.
— Ты сам не можешь?
— Я часть пути.
— Ты часть Сергея. Или забыл?
— Именно поэтому не могу.
Версия ударила проводника головой.
Часы выпали из его руки.
Берестов поймал их.
На крышке трещина разошлась крестом.
Стрелки показывали не время, а имена.
«СЕРГЕЙ».
«МИХАИЛ».
«АЛЕКСЕЙ».
Четвёртое имя было стёрто.
Берестов спрятал часы в ладони.
— Кажется, нашёл кое-что важное.
Варвара направила на него пистолет.
— Отдай.
— Сначала пусть проводник скажет, чьё имя вычеркнул.
Старший Сергей ударил версию локтем, сбросил в купе и захлопнул дверь.
Затем посмотрел на часы.
— Это не имя.
— Тогда что?
— Пункт назначения.
— Почему он записан рядом с именами?
— Потому что для Чёрного пути нет разницы между человеком и местом. Достаточно памяти, чтобы создать станцию.
Берестов провёл большим пальцем по стёртой строке.
Буквы проступили:
«ДОМ».
Сергей почувствовал, как сердце в его руках пропустило удар.
— Мой мир.
— Не обязательно, — сказал проводник.
— Ты украл маршрут домой.
— Я закрыл его.
— Почему?
— Потому что ты открывал его снова в каждой линии.
— Я имел право вернуться.
— После первого Ротенбурга возвращаться было некому.
— Что это значит?
Проводник шагнул к нему.
— Твоя память о прежнем мире настоящая. Твоя смерть настоящая. Но тот Сергей, который работал над моделью переходов, уже однажды дошёл сюда, построил машину и разделил себя. Ты — не продолжение его жизни. Ты сообщение, которое он отправил самому себе.
— Я человек.
— Да.
— Тогда почему называешь сообщением?
— Потому что вместе с сознанием в тебя записали команду.
Мальчик засмеялся из сердца.
— Наконец-то.
— Какую команду? — спросила Варвара.
Проводник смотрел только на Сергея.
— Завершить Наследника.
Чёрное сердце стало горячим.
Сергей попытался разжать пальцы, но линии на поверхности впились под кожу.
— Уберите его!
Александр и Варвара схватили сердце с двух сторон.
Золотая вспышка отбросила их.
Трещина расширилась.
Внутри показался человеческий глаз.
Чёрный.
— Я не буду ничего завершать, — сказал Сергей.
— Будешь, — ответил мальчик. — Команда глубже памяти.
«Я помогу удержать», — сказал Михаил.
— Как?
«Мы делим тело. Значит, команда должна пройти через меня».
— Она может уничтожить тебя.
«В списке сегодняшних угроз это даже не первая».
Версии в коридоре прекратили нападение.
Все они смотрели на сердце.
Сергей без контура зажимал простреленное плечо.
— Вот зачем путь собрал нас. Наследнику нужен выбор исходного носителя.
— Какой ещё выбор? — спросила Нина.
— Он не знает, какой Сергей достаточно устойчив. Поэтому открыл линии.
— И что сделает с остальными?
— Поглотит.
Чёрные нити вырвались из сердца.
Одна вошла в грудь Сергея без контура. Тот закричал, пытаясь удержаться за дверную раму. Его тело начало распадаться на воспоминания.
Сергей увидел чужую линию.
Варвара добровольно ложилась на операционный стол.
Михаил в отдельном теле держал её за руку.
Сергей вонзал нож, плача и повторяя обещание.
Затем память втянулась в сердце.
Вторая нить схватила лабораторную версию, не успевшую закрыться в купе. Вместе с ней пришли годы работы в Ротенбурге, чертежи перехода, первые испытания, взрыв западной башни.
Третья потянулась к проводнику.
Старший Сергей выстрелил в неё.
Пуля исчезла.
— Закрывайте все двери! — приказал он.
— Они не вернутся добровольно, — сказал Воронцов.
— Тогда заставьте.
Началась драка за коридор.
Варвара и Игнат загоняли версии за пороги. Арсеньев бил золотым клинком по контурам. Александр касался стен и на мгновения превращал купе в обычные комнаты, лишая версии силы. Елена Павловна держала чёрную книгу раскрытой; имена исчезавших Сергеев появлялись на страницах, но она не позволяла архиву поглотить их.
— Я перевожу их в автономный раздел! — сказала она.
— Они опасны! — ответил Александр.
— Они люди.
— Вероятности.