Страница 69 из 218
За ней начиналась винтовая лестница. Ступени были вырублены в чёрном камне и уходили вокруг шахты, дна которой не было видно. В центре висела толстая цепь грузового подъёмника. По ней вверх ползли белые искры.
Сергей пошёл следом. Варвара держалась справа, сжимая пистолет. Игнат нёс лом, Зорич — снятую с насоса рукоять, Берестов шёл со связанными руками. Серебрякова поддерживал Воронцов.
Нина осталась наверху с Еленой Павловной, Павлом Тихоновичем и Костей.
— Как только доберётесь до литейного корпуса, выводите людей к старому карьеру, — сказал Игнат мальчику. — Не к городу. Не к станции.
— А вы?
— Догоним.
Костя кивнул слишком быстро.
— Не врите.
Игнат остановился.
— Постараемся догнать.
— Это тоже ложь.
— Зато честная.
Костя обнял его. Резко, неловко, на одну секунду.
Потом отвернулся и побежал к боковому проходу вместе с Ниной.
Сергей начал спуск.
Через двадцать ступеней шум насосного зала остался наверху. Через пятьдесят исчез свет. Чёрная книга сама открылась в его руке, освещая лестницу тусклым золотом.
На стенах были вырезаны имена.
Сначала редкие.
Потом сплошные.
Тысячи фамилий покрывали камень от ступеней до свода.
— Кто это? — спросила Варвара.
Александр провёл пальцами по ближайшей строке.
— Первые рабочие контура.
— Все погибли?
— Все были включены в сеть.
— Добровольно?
Он не ответил.
— Отец.
— Некоторые знали, на что идут.
— Я спросила не это.
— Нет. Не все добровольно.
Белые искры на цепи собрались в человеческое лицо.
Молодая женщина с коротко остриженными волосами посмотрела на Александра.
— Ты всё-таки отключился, — сказала она.
— Софья.
— Биологический носитель Вяземский Александр Павлович. Ваше возвращение не предусмотрено.
— Как и моя смерть.
— Вы были зарегистрированы как утраченный.
— Ланская, останови очистку.
— Не могу.
— Не хочешь или не можешь?
— Функция хранителя ограничена протоколом.
— Молчанов меняет протокол.
— Первичный создатель имеет право предлагать изменения.
— Он захватил твой контур.
Лицо на цепи исказилось помехами.
— Утверждение… проверяется.
— У тебя осталось восемь минут, — сказал Александр. — Потом он доберётся до Коронного узла и отключит тебя.
— Моя функция может быть восстановлена из архива.
— Не может. Он уже внутри архива.
Ланская замолчала.
Сергей видел, как в её лице борются не чувства, а команды. Но за ними оставалось что-то человеческое — страх, который система не сумела превратить в функцию.
— Что вы предлагаете? — спросила она.
— Дай нам доступ к резонатору.
— Невозможно. Вы признаны заражёнными.
— Тогда проверь Молчанова по старому критерию.
— Уточните.
— Критерий непрерывности. Сравни его текущий отпечаток с тем, который был зарегистрирован до подключения к источнику.
Лицо Ланской погасло.
Через несколько секунд книга в руке Сергея вздрогнула.
Из неё донёсся яростный крик Молчанова:
— Не смей!
Цепь вспыхнула.
— Расхождение девяносто семь процентов, — сказала Ланская. — Текущая личность первичного создателя не соответствует исходной.
— Отмени его право, — потребовал Воронцов.
— Не могу. Протокол «Преемство» уже принят государственным хранителем.
— Кто государственный хранитель?
— Сведения закрыты.
— Софья, — сказал Александр. — Если очистка завершится, ты убьёшь тысячи людей ради сущности, которая на три процента остаётся Молчановым.
— Я обязана локализовать заражение.
— Заражение уже в столице.
Пауза.
Отсчёт на стене сменился:
«ПЯТЬ МИНУТ ДО ОЧИСТКИ».
Красное кольцо на карте снова расширилось.
Ланская произнесла:
— Предоставляю временный проход к шахтному залу. Остановить очистку невозможно без разрушения резонатора.
— Этого достаточно.
— Нет. Разрушение местного резонатора будет расценено как нападение на Императорский контур.
— Мы переживём обвинение.
— Я говорю не об обвинении. Остальные узлы нанесут ответный удар.
Зорич посмотрел на карту в книге.
— Все?
— Ближайшие семь. Их зоны очистки перекроют половину губернии.
— Значит, резонатор нельзя ломать, — сказал Сергей.
— Его необходимо перенаправить, — ответила Ланская. — В момент запуска задайте другой объект очистки.
— Какой?
Лицо на цепи повернулось к чёрной книге.
— Архив, в котором находится заражённая личность Молчанова.
— Книга соединена со столицей, — сказал Воронцов. — Удар пройдёт по всей сети.
— Да.
— И сотрёт всех сохранённых в ней людей.
— Да.
По лестнице прокатился шёпот тысяч голосов.
Имена на стенах засветились.
Варвара посмотрела на них.
— Другого способа нет?
— За пять минут — нет, — ответила Ланская.
Они спустились к основанию шахты.
Там находилась круглая дверь без замка. В её центре были три углубления, повторявшие гнёзда распределённого узла.
Кровь.
Память.
Воля.
Варвара приложила ладонь к первому.
Ничего.
— Михаил в камере наверху, — сказал Сергей.
«Не совсем», — отозвался голос внутри.
Он ощутил присутствие Михаила слабее прежнего, но тот оставался в теле. В камере хранилась вырванная часть отпечатка, а основной след по-прежнему делил с ним сознание.
— Ты можешь открыть память?
«Попробую».
Золотая линия проступила на ладони Сергея и коснулась второго углубления.
Третьего он коснулся сам.
Дверь разошлась лепестками.
За ней располагался шахтный зал.
Огромный резонатор висел над бездонным колодцем. Семь медных колец вращались вокруг чёрной иглы. От каждого кольца уходили кабели толщиной с человеческое тело. Они поднимались к городу, станции, слободе и усадьбе.
На площадке перед машиной стояли люди.
Не призраки.
Двенадцать солдат в чёрных мундирах Императорской охраны. Их лица закрывали гладкие серебряные маски. В центре находился высокий офицер с двумя эфирными клинками.
— Временный доступ отменён, — сказал он. — Именем государственного хранителя приказываю передать чёрную книгу.
Воронцов поднял оружие.