Страница 49 из 218
— Говорите.
— Александр вызвал её.
— Отец?
— Голос из нижней комнаты.
— Вы знали, что он там?
— Знал, что там его тело.
— Тело?
— После аварии дрезины мы нашли Александра под мастерской.
— Он был жив?
— Сердце билось раз в четыре минуты. Он не дышал. Не старел.
— Два года вы скрывали его от нас?
— Он оставил приказ.
— До аварии?
— Да.
Варвара ударила его.
Повреждённая рука не позволила сильно, но Павел не защитился.
— Приказ был важнее семьи?
— Я думал, что спасаю его.
— Кому принадлежали платежи объекту?
— Деньги Александра. Он создал закрытый счёт за год до аварии.
— Вы готовили Михаила к проекту?
— Я водил его на обследования. Не знал о других испытуемых.
— А когда узнали?
— После смерти Александра.
— Почему не остановили?
— Попытался. Верейский закрыл мастерскую. Военное управление потребовало выдать источник. Карсавин выкупил долг и поставил Липовый Ключ под финансовую защиту.
— Поэтому он стал кредитором, — сказал Воронцов.
— Если бы имение перешло государству, военные забрали бы источник. Если бы Верейскому — продолжил бы Берестов. Карсавин держал долг, чтобы никто не получил собственность.
— Почему не рассказал Елене Павловне?
— Александр запретил.
Варвара снова подняла руку.
Михаил остановил.
— Почему мама спустилась?
— Военные начали вскрывать нижний уровень. Голос Александра сказал, что признает только её родовой допуск.
— Она не Ярецкая по крови.
— Она жена главы рода. Старые источники признают брачный контур.
— Кто ещё в мастерской?
— Берестов.
— Как вошёл?
— Его провёл представитель надзора.
— Тот, которого оставили в доме? — спросил Воронцов.
— Да.
— Где Костя был?
— Следил, — гордо ответил мальчишка.
Михаил посмотрел.
— Я запрещал.
— Поэтому осторожно.
— Что видел?
— Берестов принёс стеклянную камеру. В ней человек из света. Потом военные поставили вокруг мастерской четыре столба. Когда включили, дом задрожал.
— Стабилизационное кольцо, — сказал Серебряков. — Готовят полное открытие.
— Сколько времени?
— После активации объекта сорок восемь — шесть часов.
— Осталось меньше двух, — сказал Зорич из кабины.
Поезд свернул на грузовую ветку.
Рельсы стали хуже. Вагоны раскачивались. Впереди поднимался дым бронепоезда. Военные шли параллельной магистралью и постепенно обгоняли.
— Они встретят нас у мельничного ответвления, — сказал Зорич.
— Можно уйти раньше? — спросил Воронцов.
— Лес, болото и река. С ранеными не успеем.
— Значит, прорываемся.
— У них бронепоезд.
— У нас Игнат.
Мастер посмотрел на него.
— Хорошо, что вы наконец оцениваете угрозы правильно.
Нина открыла чёрную книгу.
В разделе Нижнего источника находилась схема.
Три опоры:
родовая оболочка;
внешний каркас;
исходный рисунок.
Михаил.
Сергей.
Александр.
— Три имени, — сказала она.
— Для чего нужен отец? — спросила Варвара.
Павел ответил:
— Он управляющий образец. Проект строился на его контуре.
— Если соединить?
Серебряков прочитал примечание.
— Откроется доступ ко всей магистральной сети.
— Что это значит практически?
— Человек внутри управляющего контура сможет включать и отключать источники, накопители, сигнальные башни и промышленные линии, связанные с Восточной ветвью.
Зорич обернулся из кабины.
— Сколько объектов?
— На старой карте было больше трёхсот.
— Города?
— Тихореченск. Белозёрск. Часть столицы. Военные заводы. Железнодорожные узлы.
— Берестов получит выключатель для половины страны, — сказал Воронцов.
— Не выключатель, — ответил Сергей. — Панель управления.
— Разница?
— Выключатель ломает. Панель позволяет выставлять условия.
— Какие?
— Подчинение. Деньги. Доступ к людям.
Внутренний Михаил сказал:
— И тела.
Сергей почувствовал его страх.
— Объясни.
— Если сеть может передавать сложные рисунки, он сможет совмещать людей не по одному.
Серебряков подтвердил:
— Полностью открытый Нижний источник сделает любой подключённый накопитель приёмной камерой.
— Сколько людей окажутся подключены в момент запуска?
Зорич ответил:
— Ночная смена закончилась, но утром начинают работать фабрики. Десятки тысяч.
До запуска оставалось сорок девять минут.
Бронепоезд вышел на параллельный участок.
Орудие повернулось.
Первый снаряд ударил впереди локомотива.
Земля и щебень взлетели над путём.
— Предупредительный, — сказал Воронцов.
Второй снёс телеграфный столб возле кабины.
— Уже нет, — ответил Зорич.
Он открыл полный пар.
Старый локомотив задрожал.
Грузовая ветка вела к мельничной эстакаде.
За ней начинался тупик.
— Где запасной выход? — спросил Михаил.
— Нет.
— Всегда есть.
— Для дрезины — поворотный круг у мельницы.
— Развернуть поезд не успеем.
— Не успеем.
— Эстакада доходит до мастерской?
— Раньше по ней возили брёвна. Рельсы сняты после пожара.
— Настил остался.
Зорич посмотрел на него.
— Вы хотите направить локомотив с рельсов на деревянный мост?
— Он выдержит?
— Нет.
— Сколько?
— Первую половину.
— Достаточно.
— До мастерской после моста ещё двадцать саженей.
— Прыгнем.
— На чём?
— На том, что останется от поезда.
Зорич закрыл глаза.
— Ненавижу Ярецких.
— Я Лавров.
— Это не помогает.
Игнат и Нина выбили фиксаторы последнего вагона. Павел переносил раненых ближе к выходу. Воронцов разоружил поручика и оставил его связанным у стены.
— Возьмём с собой? — спросила Варвара.
— Свидетель.
— Он обуза.
— Одно другому не мешает.
Бронепоезд выстрелил снова.
Снаряд попал в последний вагон.
Его сорвало со сцепки. Железный корпус перевернулся и потащил за собой часть военной платформы, пытавшейся обогнать.
Пути пересекались впереди.
Зорич увидел стрелку.