Страница 47 из 218
Глава 13. Проект «Наследник»
Обратный поезд не дошёл до Тихореченска.
На шестой версте путь перекрыла военная дрезина.
По обеим сторонам полотна стояли солдаты в тёмно-зелёных шинелях. Двадцать человек. Два ручных эфирных орудия. Переносной накопитель с клеймом Военно-технического управления.
Командовал молодой поручик с золотым шнуром на плече.
— Поезд остановить! Всем оставаться на местах!
Зорич, находившийся в кабине локомотива, закрыл пар.
— Разрешение на перекрытие магистрали? — спросил он у помощника машиниста.
— У них орудия.
— Это не разрешение.
— Зато убедительное.
В служебном вагоне Воронцов запер чёрную книгу в железный ящик.
Три печати:
следствия;
железной дороги;
Ярецких.
Нина сидела рядом с револьвером на коленях. Варвара перевязывала Игната. Серебряков находился у окна со связанными руками.
Михаил смотрел на солдат.
Второе сознание внутри ощущалось не голосом, а присутствием. Михаил Ярецкий видел его глазами, слышал его ушами и иногда поднимал воспоминания, которые Сергей никогда не переживал.
Сейчас пришла новая память.
Тот же золотой шнур.
Военный офицер возле мастерской.
Шестилетний Михаил лежит на столе после испытания.
Александр спорит с человеком в сером плаще.
— Вы получили рисунок. Больше сына не отдам.
— Проект финансируется управлением.
— Источник принадлежит Ярецким.
— Пока вы платите долг.
Память оборвалась.
— Знаешь поручика? — мысленно спросил Сергей.
— Нет.
— Форму?
— Военно-техническая охрана. Отец их ненавидел.
— Но работал с ними.
— Он много с кем работал.
Воронцов подошёл к двери.
— Никому не показывать книгу без моего приказа.
— Вас могут отстранить, — сказал Михаил.
— Уже должны были.
— Тогда приказ ничего не значит.
— Поэтому я и говорю его вам. Вы любите выполнять те, которые ничего не значат.
Следователь вышел на площадку.
Поручик поднялся в вагон.
— Григорий Алексеевич Воронцов?
— Пока да.
— На основании распоряжения губернского Военно-технического управления объект сорок восемь, все обнаруженные материалы и задержанные лица переходят под особую юрисдикцию.
— Распоряжение.
Поручик предъявил документ.
Печать настоящая.
Подпись генерал-майора Суханова.
Время регистрации:
три часа назад.
До открытия чёрной книги.
— Управление удивительно быстро узнало, какие материалы мы обнаружим, — сказал Воронцов.
— Не обязан отвечать.
— Тогда не обязан передавать.
Поручик протянул второй документ.
— Вы отстранены от расследования.
Воронцов прочитал.
Основания:
превышение полномочий;
нарушение режима секретности;
незаконная передача опасного оборудования гражданским;
самовольное проникновение на закрытый объект;
сокрытие лица, представляющего угрозу государству.
Последний пункт относился к Михаилу.
— Кто подписал? — спросил Воронцов.
— Губернский прокурор.
— Он ночью находился в городе?
— Не знаю.
— Приказ зарегистрирован до моего проникновения на объект.
Поручик не ответил.
— Значит, его подготовили заранее.
— Сдайте оружие и материалы.
Воронцов отдал документ Нине.
— Прочитайте время.
Она прочитала.
Серебряков у окна тихо сказал:
— Протокол перехвата.
— Что? — спросил Михаил.
— Если объект сорок восемь раскрывался без разрешения, заранее подготовленный пакет активировали автоматически. Любую следственную группу отстраняли. Материалы забирали военные.
— Кто придумал?
— Отец Воронцова.
Следователь услышал.
— Повторите.
— Алексей Петрович составил первый протокол секретности.
— Почему?
— После гибели шести испытателей. Он считал, что проект нельзя выносить в открытый суд: военные заберут результаты, а участников оправдают государственной необходимостью.
— Поэтому решил скрыть убийства?
— Решил собрать доказательства до момента, когда их невозможно будет уничтожить.
— И собрал?
— Не успел. Погиб через месяц.
— В официальном отчёте — болезнь сердца.
— В отчётах объекта тоже.
Поручик постучал рукоятью по двери.
— Время истекло.
Воронцов вышел.
— Книгу вам не передадут.
— Тогда мы проведём обыск.
— Попробуйте.
Солдаты подняли оружие.
На дальнем пути появилась ещё одна дрезина.
Не военная.
Лакированная, закрытая, с заводским гербом.
Из неё вышел Аркадий Владиславович Верейский.
Он был одет в серый дорожный плащ и выглядел так, словно прибыл не на вооружённый перехват, а на заседание правления.
— Поручик, — сказал он. — Не стреляйте в наследника.
— Господин Верейский, операция находится под командованием управления.
— Переносной накопитель на вашей платформе изготовлен моим заводом. Он потеряет стабилизацию, если выстрелит по совмещённому контуру.
— Откуда вы знаете, что совмещение произошло?
Верейский посмотрел на Михаила.
— Потому что он стоит.
— Очень точная диагностика, — сказал Сергей.
— Для предыдущих случаев достаточная.
Внутренний Михаил отозвался холодной ненавистью.
— Он был на первом испытании.
— Знаю.
Верейский услышал только паузу, но догадался.
— Михаил тоже здесь?
Варвара встала между ним и братом.
— Не произносите его имя.
— Почему?
— Потому что не разрешаю.
— Вы всегда были самой здравой из детей Александра.
— Тогда послушайтесь.
— Не могу.
Верейский снял перчатку.
На его ладони находился старый ожог в форме трёх точек.
— Этот знак — не метка Берестова. Это знак проекта вашего отца.
— Берестов ставил его на устройства.
— После смерти Александра он присвоил систему.
— Отец жив, — сказала Варвара.
Верейский посмотрел на неё.
— Кто сообщил?
— Телеграф.
— Тогда вы не знаете, что именно живо.
— Объясните.
— Нижний источник сохраняет рисунки. Иногда годами. Иногда поколениями. То, что отвечает именем человека, может быть им, записью или устройством, научившимся использовать его голос.