Страница 202 из 218
В руках он держал защитный размыкатель. Старый прибор был тяжёлым, покрытым копотью и больше не показывал поиск искры. На металлической панели появилась новая строка:
«ВЛАДЕЛЕЦ НЕ ТРЕБУЕТСЯ».
— Красиво, — сказал Сергей.
— Неработоспособно, — ответил Михаил. — Пока сорок семь человек не подтвердят каждую операцию.
— Исправим.
— Кто?
— Если пройду собеседование.
Михаил протянул ему временный пропуск.
— Завтра в семь.
— Так рано?
— Мастерская.
— Ненавижу наследственные традиции.
— Это рабочая.
Они стояли возле здания, которое едва не потеряли из-за долга, семьи и проекта, начатого мёртвыми людьми. Михаил не принял искру. Не получил безусловного права собственности. Не стал главой рода.
Но люди ждали, что он войдёт и поможет восстановить приборы.
Возможно, этого было достаточно для начала.
Из конторы выбежал Воронцов.
— Защитный размыкатель не единственное доказательство.
— Что ещё? — спросил Михаил.
Следователь держал страницу из родовой книги.
После отделения общей функции на ней проявились стёртые записи.
Двадцать лет назад Александр Павлович оформил документ:
«В случае отсутствия или отказа Михаила Александровича мастерская передаётся не старшей ветви, а товариществу работников».
— Значит, торги недействительны, — сказала Варвара.
— Если подпись настоящая.
Александр подошёл к свету.
— Моя.
— Почему не говорили?
— Не помнил. Часть памяти осталась в родовом архиве.
— Тогда завтра предъявим суду, — сказал Михаил.
Воронцов не убрал страницу.
— Есть продолжение.
Ниже стояло второе условие:
«Товарищество вступает в право после окончательной смерти Александра Павловича».
Все посмотрели на него.
Механическое сердце под рубашкой отозвалось ровным ударом.
— Я умер двадцать лет назад, — сказал Александр.
Прибор в груди ответил:
«НОСИТЕЛЬ ЖИВ».
— Пока он жив, — произнёс Воронцов, — имущество остаётся в наследственной массе. Кирилл сохраняет старшее право до суда.
Кирилл, стоявший под охраной у конторы, услышал.
Родовая искра снова мелькнула в его глазах.
— Есть простой выход, — сказал он. — Александр должен завершить смерть, которую вы откладывали двадцать лет.
Елена Павловна встала перед мужем.
— Нет.
— Тогда завтра суд признает Кирилла временным владельцем, — продолжил Воронцов. — А товарищество распустят до окончания разбирательства.
Александр коснулся механического сердца.
— Значит, цена мастерской — моя жизнь.
— Не цена, — сказал Михаил. — Ещё один ложный выбор.
Но старый защитный размыкатель в его руках включился сам.
На панели появился отсчёт:
«ДО ПЕРЕДАЧИ НАСЛЕДСТВА: ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ».