Страница 146 из 218
Коллективная фигура потеряла равновесие, потому что миллиарды версий по-разному рассчитали падение.
Сергей понял.
— Он силён, пока вопрос имеет один ответ.
Воронцов, отбивавшийся от золотой функции, услышал.
— Задавайте открытые!
— Что? — крикнула Варвара.
— Вопросы без заранее заданного ответа!
Сергей посмотрел на коллектив.
— Если вы вернётесь, кто получит дом моей матери?
Фигура дрогнула.
Миллионы отпечатков претендовали на одно пространство.
— Какой язык станет общим? — спросил Михаил.
По телу прошли трещины.
— Чьи дети родятся первыми? — добавила Мария.
— Какие законы?
— Какие границы?
— Кто ответит за уничтожение текущего мира?
Коллективный носитель распался на спорящие лица.
Первый подлетел к сфере.
— Откройте индивидуальные каналы!
Мария Сергеевна удерживала погасший узел.
— Мне придётся отпустить контроль.
— Да.
— Архив может уничтожить нас.
— Да.
— Я не знаю, правильно ли.
— Наконец-то.
Она улыбнулась.
Открыла.
Чёрная сфера раскрылась миллиардами дверей.
Каждая была размером с человеческую ладонь.
Пневматический распределитель Ротенбурга отозвался через нулевой экспресс. Зорич соединил трубу поезда с императорской системой.
В два мира ушёл вопрос:
«СОГЛАСНЫ ЛИ ВЫ СУЩЕСТВОВАТЬ В ОБЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ БЕЗ ГАРАНТИИ, ЧТО ВАША ПАМЯТЬ СТАНЕТ ЕДИНСТВЕННОЙ ИСТОРИЕЙ?»
«ДА».
«НЕТ».
«НЕ ЗНАЮ».
Ответы начали возвращаться.
Не мгновенно.
Каждому дали отдельную секунду субъективного времени.
Первое управление продолжало бой.
Коллективный носитель пытался закрыть двери.
Лёша и Первый встали перед сферой.
— Теперь, — сказал мальчик.
— Что? — спросил Сергей.
— Нам нужно разделиться.
— Тело одно.
— Первый может войти в архив и удержать каналы.
— А ты?
— Останусь.
— Он исчезнет среди миллиардов.
Первый ответил:
— Я создан искать наблюдателей. Там каждый станет наблюдателем собственной линии.
— Ты хочешь?
Световой ребёнок впервые не дал готового ответа.
— Не знаю.
Лёша улыбнулся.
— Хорошо.
Первый вышел через белый глаз.
На этот раз не силой.
Мальчик отпустил.
Световая фигура коснулась его лба.
— Красная машина твоя.
— Ты её починил.
— Мы.
Первый вошёл в сферу.
Миллиарды маленьких дверей получили по световому хранителю.
Общий носитель закричал и рассыпался на отдельных людей.
Ответы пошли быстрее.
Среди живых текущего мира большинство выбирало «не знаю».
Среди архивных — «да».
Часть отвечала «нет», предпочитая исчезнуть, а не делить историю.
Машина спросила:
«ПРИНЯТЬ НЕЕДИНОГЛАСНОЕ РЕШЕНИЕ?»
Варвара стояла перед панелью пятого проводника.
— Да.
«КАКОЕ СОСТОЯНИЕ НАЗНАЧИТЬ ОТКАЗАВШИМСЯ?»
— Никакое. Спросить каждого отдельно.
«СИСТЕМА НЕ МОЖЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ НЕОГРАНИЧЕННОЕ ЧИСЛО СОСТОЯНИЙ».
Зорич заговорил из трубы:
— Может, если перестанет их рассчитывать.
«БЕЗ РАСЧЁТА ВОЗМОЖНЫ КАТАСТРОФЫ».
— Да.
«СМЕРТЬ».
— Да.
«ОШИБКИ».
— Обязательно.
«СИСТЕМА УТРАТИТ ЦЕЛЬ».
Варвара посмотрела на Марию Сергеевну.
Основательница едва держалась. Сто двадцать три года жизни уходили вместе с Императорским узлом.
— Что ответить? — спросила Варвара.
Старая женщина в молодом теле сказала:
— Ничего. Цель не обязана сохраняться после тех, кто её придумал.
Варвара закрыла панель.
Сфера начала меняться.
Она не воплотила первоначальный мир целиком.
Не уничтожила текущий.
Миллиарды архивных огней разошлись по реальности возможностями рождения, встречи, памяти и голоса.
Не каждый получил тело.
Не каждый захотел.
Где-то ребёнок должен был родиться с воспоминанием о городе, которого здесь не существовало.
Где-то старик увидит во сне другую семью и сможет решить, считать ли её своей.
Где-то пустая земля примет улицу исходного мира.
Где-то эфир исчезнет, уступив место обычной физике.
Миры не слились.
Они перестали быть цельными.
Дворец содрогнулся.
Компенсационное расстояние нулевого экспресса выходило из кольца. Коридоры начали укорачиваться.
— Уходим! — крикнул Зорич.
Первое управление рассыпалось документами.
Мария Константиновна поддержала Основательницу.
— Идёмте.
— Нет.
— Узел погас.
— Поэтому моё тело стареет.
На лице Марии Сергеевны появились морщины. Волосы белели. За несколько секунд возвращался век, удержанный контуром.
Александр опустился рядом.
— Бабушка.
— Не называй так. Я не была рядом.
— Но начала проект.
— Это не семья.
— Знаю.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Ты похож на Григория, когда оправдываешь вину.
— Он знал?
— Помог отправить программу.
— Почему?
— Мы потеряли ребёнка. Хотели найти линию, где он жив.
— Михаила?
— Первого Михаила Вяземского. Твоего деда.
Александр закрыл глаза.
Проект повторял одну и ту же потерю поколениями.
— Вы нашли?
— Слишком много.
— И ни один не был вашим.
— Я поняла поздно.
— Но не остановились.
— Нет.
— Почему?
— Машина уже обещала вернуть остальных.
Александр взял её за руку.
— Я тоже не остановился.
— Остановишься теперь?
Он посмотрел на Михаила.
— Если он не попросит продолжить.
Основательница улыбнулась.
— Лучше меня.
Её тело рассыпалось не светом.
Прахом.
В руке Александра остался закрытый глаз — эмблема управления без короны.
Дворец начал рушиться.
Все побежали к нулевому экспрессу.
Расстояние возвращалось толчками. Галерея то находилась в двух шагах, то уходила на милю. Зорич управлял поездом из Ротенбурга через пневматическую трубу, выбирая короткие участки.
Варвара подхватила Марию.
Сергей тащил раненую великую княгиню.
Воронцов собирал падающие документы.
— Бросьте! — крикнул Михаил.
— Там имена первого управления!
— Они мертвы!
— Это не отменяет протокол.