Страница 59 из 109
Мы рванули по коридору в обратном направлении, слыша за спиной топот и крики офицера, вызывающего подкрепление. Магическое зрение позволяло мне видеть в темноте не хуже, чем днём, и я вёл Максима по самому короткому пути к выходу, огибая препятствия и уклоняясь от возможных засад. Я краем глаза заметил знакомы коридор.
— Сюда! — крикнул я, сворачивая в боковой коридор, который, судя по моим ощущениям остаточной маны в воздухе, вёл к менее охраняемому техническому выходу.
Снеся дверь на нашем пути. Мы буквально вылетели наружу, оказавшись в тёмном переулке позади ТЦ, и продолжали бежать ещё несколько кварталов, пока не убедились, что погони за нами нет.
Остановившись, тяжело дыша, мы прислонились к стене какого-то здания, переводя дух. Компанию в переулке нам составляла какая-то крыса и не одного бойца спец корпуса. Даже странно.
— Твою мать, — выдохнул Максим, согнувшись пополам и упираясь руками в колени. — Это было слишком близко.
— Да уж, — согласился я, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь усталость и тревожные мысли о том, что мы только что услышали.
— Нужно как можно скорее сообщить об этом Александру и Директору, — сказал Максим, отдышавшись. — То, что мы слышали — это серьёзные доказательства незаконной деятельности спец корпуса. Особенно эксперименты над ребёнком — это может стать настоящей бомбой, если правильно преподнести информацию.
— Ты дурак что ли. Кто нам поверит?
Максим довольно достал диктофон.
— Тогда согласен, — кивнул я. — Но не сейчас. Сейчас нужно просто добраться до безопасной зоны и немного прийти в себя. Слишком много всего за один день.
Максим понимающе кивнул, хлопнув меня по плечу.
— Ладно, боец. Отдыхай. Завтра обсудим план действий подробнее. И спасибо, что согласился пойти со мной — без тебя я бы точно спалился.
— Обращайся, — усмехнулся я, хотя усталость чувствовалась в каждой клетке тела.
Выбравшись с территории ТЦ мы разошлись в разные стороны — Максим направился в тёмные переулки, а я побрёл пешком к машине в двух кварталах, наслаждаясь ночной прохладой и пытаясь упорядочить в голове события минувшего дня.
Возвращённая память постепенно укладывалась в цельную картину, принося с собой не только силу, но и груз воспоминаний, о которых я предпочёл бы не знать. Война оставила на мне куда больше отпечатков, чем я думал, и теперь мне предстояло научиться жить с этим новым — точнее, вернувшимся — знанием о самом себе.
Дойдя до дома, я рухнул на кровать прямо в одежде, чувствуя, как сон наваливается на меня свинцовой тяжестью. Последней мыслью перед тем, как провалиться в забытьё, была странная смесь тревоги и решимости — завтра предстоит новый день, полный новых испытаний, но сегодня я заслужил хотя бы несколько часов покоя.