Страница 43 из 109
— Но я не думал и не подозревал, что они строят государство…
Я присел на корточки перед плинтусом, вглядываясь пристальнее. Магическое зрение выхватывало детали одну за другой, и с каждой секундой картина становилась всё более сюрреалистичной. Крошечные тоннели, прорытые в стенах, складывались в подобие улиц. Маленькие кварталы многоэтажек около барной стойки посреди кухни. Маленькие скопления мусора и пыли, спрессованные в некое подобие построек. И — самое жуткое — крошечные фигурки тараканов, деловито снующие туда-сюда, будто клерки, спешащие на обеденный перерыв. По самому периметру кухни были построены блок посты наблюдения. Видимо у них существовало разделение труда. А возле самого холодильника из всякой металлической утвари, был построен целый дворец, если эту постройку можно было так назвать. Возможно, у них существовала классовость в обществе.
— Ну и дела, — пробормотал я, доставая телефон, чтобы сфотографировать увиденное, хотя обычная камера, разумеется, с трудом передаст все детали. — Похоже, кто-то тут в округе балуется с эргическими выбросами покруче, чем я думал.
Я вспомнил ту самую нелегальную лабораторию за металлургическим заводом — бурый туман, отходы разгона эрг-источников. Видимо, и здесь кто-то подобным увлекался и часть подобной дряни просочилась в вентиляцию элитного посёлка, и тараканы, получив дозу концентрированной магии, сделали то же самое, что делает любой организм, внезапно обретший разум и амбиции — начали строить общество.
— Это точно решаемо? — с сомнением спросила Виктория.
— Решаемо, — соврал я уверенным тоном. — Просто мне нужно немного… подготовиться. Дайте мне пару часов.
Под одобрительный кивок Виктории — я получил аванс в размере ста тысяч рублей и вернулся в свой минивэн.
Проблема заключалась в том, что обычная дезинсекция здесь была бессильна — если тараканы обрели коллективный разум и организацию, простое травление могло привести либо к тому, что выжившие уйдут глубже в стены и вентиляцию (а элитный район этого точно не одобрит), либо, что ещё хуже, к панике и хаотичному распространению разумных особей по всему району. А это уже была бы не моя проблема, а проблема ГосМагНадзора, спец корпуса и, возможно, международного скандала. У них же цивилизация всё таки.
Тут нужен был человек, способный решить проблему тонко. Изнутри. Но как?
И тут я вспомнил про старого знакомого — Феликса Аркадьевича Ряхина, мага-алхимика, живущего в трущобах за железнодорожными путями, известного среди узкого круга клинеров и других специалистов теневой сферы под кличкой «Дед Флакон». Мы познакомились ещё в мою бытность диспетчером, когда он консультировал энергосеть по вопросам утилизации токсичных отходов — до того, как его выгнали за неуёмную любовь к экспериментам с крысами, не согласованным ни с одним ведомством.
Дед Флакон жил в квартире, пропахшей серой, спиртом и чем-то ещё, чему я не хотел давать название. Комната была завалена склянками, ретортами, высушенными компонентами непонятного происхождения и стопками книг, часть из которых, кажется, самостоятельно листала свои страницы по ночам.
— Штопоров, — прохрипел он, открыв дверь и оглядев меня с ног до головы мутным взглядом. — Живой ещё? Удивительно. Я слышал недавно про акулу и про техникум с порталами в другие измерения.
— Слухи разлетаются быстрее, чем моя зарплата, — усмехнулся я. — Мне нужна твоя помощь, Дед. Специфическая.
— Конечно, специфическая. Других не бывает.
Выслушав историю про тараканью цивилизацию, старик разразился таким хохотом, что чуть не подавился своим же беззубым ртом.
— Разумные тараканы! Общество! Ох, Штопоров, ты меня повеселил впервые за месяц. Ладно, у меня как раз есть кое-что подходящее.
Он покопался в шкафу и достал маленький пузырёк с мутной зелёной жидкостью, отдающей запахом хитина и чем-то отчётливо ядовитым.
— Что это? Это яд для распыления? — недоумевая спросил я.
Старик посмотрел на меня и усмехнувшись заявил:
— Лучше. И намного интереснее. Зелье трансформации. Уменьшит тебя до размера таракана и на время придаст соответствующий облик. Действует двое суток, потом само собой развеется. Но учти, — он поднял палец, — сознание останется твоим. А вот инстинкты будут частично тараканьими. Так что не удивляйся, если вдруг захочешь спрятаться от света или пожрать что-нибудь несъедобное.
— Прекрасно, — вздохнул я. — Только этого мне не хватало.
— И ещё, Штопоров, — добавил Дед Флакон, играя пузырьком в руках. — если у них уже есть иерархия и структура — значит, есть и те, кто эту структуру защищает. А насекомые, знаешь ли, когда чувствуют угрозу существующему порядку, реагируют весьма… радикально.
— И что же ты прикажешь мне делать?
— Ты хотел сказать нам?
— В каком смысле нам?
— Тараканья цивилизация со своим внутренним государственным устройством которые нужно пошатнуть, чтобы захватить власть путём создания революции и увести тараканов в другое место? Ясен хер, я иду с тобой.
— Не думал, что скажу, но я только рад.
Дед Флакон ещё пошароёбился в вещах, и мы отправились к моей машине.
Ночью, вооружившись пузырьком и предупредив Викторию Эдуардовну, что мне нужно провести «полевое исследование» (она в тот момент посмотрела на нас как на сумасшедших, но пятьсот тысяч рублей явно перевешивали любые сомнения), мы подошли к двери на кухню.
— Ой смотри. Тут раздавленные тараканы. Видать кто-то из охраны подавил. — Сказал дед Флакон.
Я бросил не него незаинтересованный взгляд.
Дед же заприметил ещё трёх тараканов которые ёрзали неподалеку от скопища раздавленных. Они как будто замерли рассматривали нас.
Дед вытянул к ним руку, чтобы поймать.
— Эй, да оставь ты их уже. Там куда мы направляемся их дохера.
— И то верно. — сказал дед и подойдя ко мне дал мне склянку с зельем.
Мы её выпили. Вкус был отвратным. Наши тела начали уменьшаться.
Ощущение было такое, будто меня одновременно сжимают под гидравлическим прессом и выворачивают наизнанку через соломинку. Мир вокруг начал стремительно расти — или это я стремительно уменьшался, что, по сути, одно и то же, только с разных точек зрения. Кафельная плитка превратилась в исполинские плато, каждая трещина в полу стала метровой впадиной, а щель в дверях, куда я направлялся, — огромным проходом, ведущим в неведомое доселе царство.