Страница 14 из 109
«Позвольте представится. Капитан специального корпуса по ликвидации чрезвычайных ситуаций и последствий магического класса Кабаньков Олег Евлатович. Так же в случае необходимости я уполномочен выполнять функции любой государственной службы. Повторяю. Вы задержаны по подозрению в незаконном обороте и хранении криптовалюты в особо крупном размере. У нас есть информация, что вы располагаете в данный момент устройством с доступом к кошельку на котором не менее двадцати миллионов если конвертировать в рубли. Так же по показанию свидетеля вы, нарушив предупреждение уже прибывшего на месте представителя власти об опасности конфронтации с высоко классовым магическим объектом и вступили в боевое столкновение, повлекшее за собой многократные повреждения имущества, и имело опасность как минимум для одной человеческой жизни. Я настоятельно рекомендую не сопротивляться и проехать с нами.»
Пока меня уверенно и не совсем нежно и заботливо бусифицировали, я заметил стоящего на втором этаже малинового деда, наблюдавшего всё это время за ситуацией с крайне довольным видом.
Урод. У меня не было сомнений в определении виновника данного инцидента.
Райса Павловна в нашем не продолжительном разговоре на парковке успела сообщить, что нам выставили счёт за повреждения. Но почему же он так поступил, может всё дело в доплате за молчание… Вероятно я слишком дорого им обошёлся, но без меня спец. корпус просто бы ликвидировал здание, и он бы потерял всё. Не понимаю. Сейчас я испытываю слишком большое отчаяние. Сложно рассуждать не то, чтобы логически, сложно рассуждать в целом. Пока я один с целой толпой спецов в бусе еду в ближайший центр безопасности. Я никогда не попадал в подобные места и честно не интересовался данной темой. Поэтому даже представления не имею о том, чего ожидать.
— Блять. — выругнулся я не произвольно.
— Слушай, гражданин. Напоминаю, что месяц назад было принято новое положение о задержаниях подозреваемых. Всё что вы говорите без присутствия представителей адвокатской гильдии в качестве адвоката или свидетеля — автоматически фиксируется и используется против вас. Так что до конца поездки если чистосердечного не будет, то заткнись, а то по приезду в петушиный угол присядешь. Или на бутылку. — словно робот мне выговорил сидящий на против меня амбал в балаклаве.
Тем временем мы остановились.
— Соловьёв, мы уже на КПП. Выходи здесь и бегом в штаб с отчётом об успешной ликвидации объекта.
Успешной ликвидации говорите. Как же интересно вы ликвидировали слизь, сукины дети. Отчаяние будто отодвинулось на задний план, нарастала ярость и обида.
Хорошо, что разрешили взять кота. Нагломорд тем временем продолжал сидеть на моих плечах и закрыв очи от этого ужасного мира — продолжал раздумывать о своих планах на жизнь. Наверное.
Бус продолжил движение и через минут 20 мы снова совершили остановку. Уже окончательную. Задние двойные двери распахнулись и меня ослепило ярко белым светом прожектора. Уже ночь. Я и не заметил, как быстро прошёл день.
Какой сложный день. Рассуждал я пока меня вели под руки два офицера. Даже не вели, а почти волокли, приподняв над землей.
— Товарищ, Капитан. Куда подозреваемого?
— Веди в третий корпус… — сухо выкрикнул капитан.
— Но ведь там сидят ожидающие распределения зеки, получившие приговор.
— Выполняй приказ. Это всё что ты должен делать, офицер.
— Есть! — выпалил офицер и меня поволокли куда-то вдоль ровных рядов бараков.
Коту всё ещё было похуй.
Я не знал к чему готовится. Но меня это мало волновало. В моей голове пылала ярость. Я не понимал почему меня подставили. И я очень хотел получить ответы. А ещё возжелал мести…
Меня поднесли к старой на вид металлической кабинке, в который с кружкой чая в руках сидел уже не молодой, но и не заскуфевший мужичок. При виде нас, он поставил чашку на стол и томным протяжным баритоном словно Фрэнк Синатра в песне май вэй заговорил:
— Кого притащили на ночь глядя?
— Криптовалютчика. К остальным его.
— Криптовалютчика? Они ещё остались? Вот чудеса — давно у нас таких не было. Да ещё и с котом. Чудеса.
— Семёныч, открывай. Мы его закинем по-бырому и на перекур.
— Открыто. Милости просим. — Выкинул Семёныч мне в лицо.
Большая жестяная коробка с огромной клеткой посередине. Вот как кратко я могу описать блок номер 3. На стенах предусмотрены специальные балкончики по периметру всего здания предназначенные для патрулирования. Клетка по сути — ряды балок, вмонтированные в пол связанные друг с другом сеткой из арматуры с шагов где-то 1,5–2 метра. Внутри клетки же около 40 двуярусных кроватей с маленькой площадкой по середине, оборудованной шестью скамейками и двумя столами. Зона релакса местных постояльцев. Видимо весь бюджет спец корпуса уходит куда угодно, но только не сюда.
Под звонкий сигнал открытия клетки — меня просто как тряпичную куклу закинули внутрь. Кошак слетел моментально и сразу рванул куда-то вперёд как будто увидал ещё одну акулу. Я, не отходя далеко почти сразу сел на пол прислонившись спиной к решётке. Среди заключенных царила мёртвая тишина. Видимо вето на разговорную речь распространялось и внутри клетки. Да, когда я вошёл многие оторвались от своих дел и уставились любопытными взорами на меня. Кто-то смотрел подозрительно. Кто-то нагло улыбаясь. Другие же почти сразу вернулись к своим делам. Многие спали. Меня в целом они мало беспокоили. Утопая в размышлениях, я сам того, не замечая просто уснул.
Сильный пинок в бочину буквально когтями выдернул меня из мира грёз.
— Эй, пацан. Проснулся? Ты нарушитель границы, а? Меня так повязали и кореша моего. Если бы не патруль погран отряда магов — я бы спиздил одну тачку и рванул бы в Арастан.
— Да не трогай ты его. Смотри какой побитый. Тебя за что взяли?
Надо мной стояли два уродливых рыла. Покорёженных в стиле картин Пикассо.
Один из них низкий и пухлый. Беглец через границу — как же… Он и метра без отдышки не пройдёт.
Второй высокий, но худой настолько насколько можно только представить скелета облепленного тоненьким слоем мяса. Амбассадор анорексии или типичное обиталище глистов размером с полоза во плоти.
— Эй ты глухой что ли.
— Да отъебись ты от него, не видишь побитый весь.
— Ну а я-то хули виноват. Эй пацан. — снова обращаясь ко мне сказал жиртрест. — у ментов пересменка снаружи. Можешь говорить.
Но ответа он не получил. И это его не устроило по всей видимости.