Страница 107 из 109
Финал. Разве это финал?
Всё же я решил вызвать такси. Да! Щеголять по крышам домов с голым задом как по мне не очень хорошая идея…
Машинка подъехала через восемь минут. Спасибо удивлённому моим видом прохожему, который любезно согласился вызвать со своего телефона. Мой же смартфон скорее всего уже полностью закоптился в горящем жилище Флакона.
Белый «Поло». Водила по имени Абубакар с рейтингом 4.98, что внушает доверие. В салоне пахло ёлочкой и чурчхелой.
Мы с Нагломордом спокойно уселись на места.
Абубакар глянул на кота. Потом на меня. И молча включив радио тронулся с места. По радио играла популярная когда-то песня про рюмку водки на столе, и я подумал, что, если наступит конец света — саундтрека лучше, чем этот не найти.
Обстановка предрасполагала к отдыху, и я решил вздремнуть.
Я проснулся в 16:45 — когда мы стояли на МКАДе. Да! Опять!
Абубакар за время поездки устал слушать апокалиптические песни и видимо уже давно переключил на новостную волну.
«…аграрии Красногорска рассчитывают на рекордные показатели, а мы напоминаем, что в столице сохраняется прохладная погода с минимальными осадками…»
Внутренне кольцо. Где-то между Марксисткой и Чкаловской. Все полосы были забиты плотно, но всё ещё продвигались — та самая любимая Московская иллюзия движения — ты вроде едешь под двадцать, а вроде стоишь — просто очередь тоже едет под двадцать.
Но непонятно с чего занервничал Нагломорд.
Он вылез откуда-то из-под руки, встал на задние лапы, упёрся передними о стекло и зашипел.
— Что такое? — сказал я.
— Земля…
— Что земля?
— Земля шевелится, кретин. Смотри на обочину.
И действительно — асфальт на обочине шёл волнами. Создавалось впечатление, что под землёй кто-то перекатывался. Много кто.
— Абубакар. — сказал я спокойно. — Ты сейчас, пожалуйста, перестраивайся в левый ряд.
— Нэ буду. Камер много.
— Да я оплачу штрафы если что!
И в этот момент асфальт лопнул.
Не образно, а буквально. Полотно МКАДа между двумя полосами вспучилось и разошлось трещиной метров на двадцать, и из трещины полезло.
— Господи! Это шевелящийся мазу…
— Тараканы! — закричал Нагломорд.
— Да! Тараканы!
Только не обычные тараканы, которых ты бьёшь тапком и не те, которые строят сообщество и поднимают революции в домах богатеев. Эти были размером с крупную овчарку. С овчарку, Карл! Корпус хитиновый — черного цвета, глянцевый, как рояль в консерватории, с масляными разводами. Длинные как удочка усища и шесть мутированных лап. Какие-то деформированные как человеческие, какие-то как у животных.
И что самое поганое — они двигались не как насекомые, а как волна. Волна насекомых разного размера от сантиметровых до овчарки.
И что самое сверх поганейшее — они двигались в нашем направлении.
Первая волна, вылетевшая из земли, прошла поперёк потока, и эта часть МКАДа перестала существовать как транспортная артерия.
Визг тормозов слился в один сплошной звук. Кроссовер впереди нас ушёл в занос и снёс работягу мужика с отбойником в руках. Автобус — обычный рейсовый, с рекламой стоматологии «Улыбка до Затылка» — опрокинулся на бок и поехал юзом, высекая искры и издавая звуки скрежета. В его окнах я успел увидеть лица людей пока его не охватил огонь. Горящие люди выбирались из открытых окон и падали с двухметровой высоты на асфальт за тем которых сбивали разгоняющиеся машины.
— Держись! — заорал Абубакар.
Он был хороший водитель. Царство ему небесное! Он успел вывернуть и почти проскочил. Почти!
В нас влетели сзади. Потом уже мы влетели в бок фуре. Мир перевернулся на девяносто градусов, потом ещё на девяносто и ещё… Ремень врезался мне в ключицу так, что я услышал хруст. Подушка ударила в лицо словно боксёр в тяжёлом весе, и всё замерло.
Тишина. Буквально секунда. В ушах гудело.
Когда слух возвращался — я слышал крики. Очень много криков.
— Нагломорд… — прохрипел я. — Кошак?
— Пока ещё здесь. — отозвался Кот откуда-то сверху в ногах. — Что это за водитель такой?
— Я не водитель… — хрипел Абубакар. — Так-то у меня есть свой бизнес, а такси это для…
Я обернулся. А Абубакар с рейтингом 4,98 лежал, скатившись на крышу и на его белой футболке с жёлтыми разводами, расплывалось красное пятно. И рулевая баранка была там, где её быть не должно. Я потянулся и приложил два пальца к шее.
Ничего.
— Прости, братан. — сказал я. — Поставлю тебе пятёрку в приложении.
Дверь заклинило. Я выбил её ногой со второго удара и вывалился на асфальт. Следом выполз и кошак выгибая спину пытавшись видимо размяться.
И я наконец вновь увидел МКАД.
Господи. Я потом когда-нибудь вспомню эту ситуацию и опишу нормально, чтобы не было так пафосно или смешно. Хотя сейчас подходило другое слово. Мерзко!
Все дорожные полосы были забиты машинами «враскоряку». Часть была охвачена огнём. И между машинами — они. Сотни или тысячи. Они текли словно волны по крышам, по капотам, по стёклам и машины под ними проминались. Части роя забирались в салоны, из которых потом ручьями брызгала кровь, сопровождаемая истошными криками.
Неподалёку бежал мужик в костюме пересекая разделительную полосу, размахивая кожаным портфелем. Такая завораживающая деталь — портфель. Мужик убегает от гигантских тараканов и не может выкинуть тяжёлый портфель, потому что в нём документы, а документы — это работа. Работа — это выживание. Вскоре его сбило с ног, и он ещё пытался отбиваться этим самым портфелем, который раскрылся от удара и по МКАДу полетели белые листы А4. Пугающая и будоражащая картина как в кино.
Я стоял и смотрел на всё это ещё двадцать секунд.
А потом внутри что-то щёлкнуло и стало легко.
Знаете это чувство? Когда пол дня тебя грызёт какая-то дрянь, тревога или что-то невысказанное — а потом наконец появляется неведомая дичь, у которого есть морда, и ты понимаешь: вот оно! Вот куда можно спустить пар.
Вот они — тараканы!
— Нагломорд. — молвил я, разминая шею. — Ты знаешь, что я хочу сказать?
— Что ты сейчас сделаешь глупость?
— Теплее.
— Что ты сейчас сделаешь сверхмогучую глупость!
— ТЫ ЧЕРТОВСКИ ПРАВ!