Страница 53 из 69
Глава 15
Утренний туман, сползающий со склонов холмов Мусасино, вязко разил свежей сосновой смолой, паленой синтетикой и густым, приторно-железистым паром пролитой крови.
В благословенную эпоху Хэйан после подобного мясокомбината у ворот родовой святыни уцелевшие жрецы ползали бы по камням на голом брюхе. Судорожно вылизывали бы окровавленные ступени, лишь бы не прогневать залетных демонов запахом свежатины.
Ныне же над разрушенной лестницей Токийского Магического Колледжа висела тишина. Тяжелая, глухая, звенящая в ушах тишина, в которой гудел лишь взбесившийся от резкого перепада магических температур летний воздух.
Убийца перехватил Рико Амани за шиворот изорванной школьной формы, брезгливо приподняв, словно нашкодившего облезлого котенка. Девчонка даже не скулила. Голосовые связки намертво парализовало от пережитого первобытного ужаса. Она безвольно висела в гигантской, заскорузлой ладони, судорожно вжав голову в плечи и жалко поджав тонкие ноги в перепачканных белоснежных гольфах.
— Не мни девку, живодер, — прохрипел сбоку напарник, тяжело подковыливая со стороны развороченных, дымящихся сосен.
Древний дух выглядел так, будто его только что дважды пропустили через хэйанскую мясорубку. Щегольское шелковое хаори превратилось в закопченные лохмотья. На бледной, впалой груди уродливо багровел дымящийся ожог — след от касательного попадания чудовищного «Красного». Но карие глаза демона полыхали смутным, злым, несломленным азартом.
— Она же наш товар, шеф. За помятую Рико Амани этот старый хрыч из Секты сдуру попытается сбить ценник на пару сотен тысяч. А я свои кровные уступать не намерен.
— Заказчик получит девку в том виде, в каком прописано в контракте, — сухо отрезал мужчина.
Одним слитным, привычным движением наемник скормил лезвие «Освободителя цепей» обратно в раззявленную пасть извивающегося на плече червя-хранителя.
— Живой. Физически целой. А компенсация за психологические травмы и испачканные трусы в смете не фигурирует.
Сугуру Гето, скрючившийся у подножия расколотой каменной ступени, судорожно, с влажным кашлем дернулся. На шее повелителя проклятий всё еще угрожающе алели глубокие, обугленные борозды — следы от шипов хэйанской удавки. В узких глазах юноши плескалась дикая, бессильная, слезливая ярость. Пацан с отчаянным мычанием попытался поднять трясущуюся руку. Хотел сфокусировать жалкие остатки маны и призвать хотя бы самого дрянного, мелкого духа-пожирателя. Но сожженные каналы ответили отказом: вены на предплечье лишь жалобно вспыхнули фиолетовыми искрами и бессильно опали.
— Вы… вы не уйдете далеко… — выхаркнул Гето вперемешку с густым сгустком черной крови. — Совет… Сатору… вас из-под земли…
— Твой Сатору сейчас спит. И проснется не скоро.
Бывший Зэнин медленно повернул голову. Холодный, немигающий взгляд скользнул по неподвижному, распластанному телу белокурого гения, утопающему в луже собственной артериальной крови у разрушенных врат.
— Мой клинок заблокировал его каналы до самого основания позвоночника. Если хваленая Обратная Техника и вытащит этого щенка с того света, то не раньше чем через пару часов. А к тому моменту мы уже растворимся в тумане.
— И вообще, челкастый, скажи спасибо, что мой босс сегодня пребывает в благодушном настроении! — хрипло хохотнул компаньон.
Кряхтя, демон нагнулся и подобрал с земли валяющиеся в пыли круглые черные очки — фирменный аксессуар Годжо. Аккуратно протер уцелевшие стекла о наименее грязный подол своего изодранного хаори и с видимым наслаждением водрузил на собственный нос.
— Зацени-ка, Тодзи! Мне чертовски идет! Выгляжу как истинный хэйанский аристократ на заграничном курорте!
— Ты выглядишь как ослепший от сифилиса привокзальный трактирщик, — безжалостно припечатал боец, закидывая за спину тяжелую сумку с артефактом «Девяти Звезд» и миллионами. — Валим отсюда, пижон. Через пять минут на эти руины слетится вся верхушка Колледжа. Нам тут ловить больше нечего.
Они неспешно спустились по разрушенной лестнице, оставляя за спиной воющего от бессилия Гето и залитый стынущей кровью древний вход в святилище магов.
Путь до точки рандеву с заказчиками из «Ассоциации Временного Сосуда» пролегал через глухую, заброшенную промзону на самой окраине Кавасаки. Вокруг густо смердело гнилой стоячей водой, изъеденным ржавчиной железом и застоявшимся креозотом от рассохшихся железнодорожных шпал.
Рико Амани всю дорогу хранила гробовое молчание. Когда убийца наконец сгрузил ее, словно мешок с картошкой, на драный кожаный диван в подсобке заброшенного склада, девчонка судорожно поджала исцарапанные колени к самому подбородку. Она не отрывала от наемников огромных, застывших, стеклянных от ужаса глаз.
— Вы… вы меня убьете? — прошептала пленница тонким, сорванным голосом, дрожащим, как натянутая струна.
Рю, успевший по дороге виртуозно подрезать из уличного автомата баночку ледяного кофе, вальяжно уселся на рассохшийся деревянный ящик напротив. Сдвинул пижонские очки Годжо на самый кончик носа и сладко, стянув сигарету у босса, глубоко затянулся.
— Девочка, заруби себе на носу: мы — респектабельные предприниматели, — нравоучительно пояснил дух своим глубоким, бархатным баритоном. — Убивать людей за просто так — это вопиющее бескультурье и абсолютно убыточная статья расходов. Мы тебя честно, с риском для жизни транспортировали. Сейчас сюда прикатят твои преданные фанаты из Секты. Отгрузят нам тридцать мультов полновесной чистой наличностью. А дальше — ваши внутрикорпоративные разборки нас не волнуют от слова «совсем».
— Они хотят меня сжечь… — обреченно выдохнула Рико, и из огромных глаз наконец брызнули долгожданные слезы. — Эти фанатики искренне считают, что если я солью свою сущность с Господином Тенгеном, я оскверню его божественную чистоту… Вы ведь всё это прекрасно знаете, да?! Вы продаете меня стае сумасшедших, поехавших сектантов!
Мужчина сидел у самого входа на склад, небрежно опираясь широкой спиной о ржавую железную створку. Спокойными, методичными, гипнотизирующими движениями он правил лезвие трофейного дезертирского меча оселком.
— Твои терки с Сектой — это исключительно твои проблемы, — сухо, не отрываясь от работы, произнес Бывший Зэнин. Вжик. Вжик. — Сектанты платят нам деньги. Мы молча и качественно выполняем работу. Мир устроен именно так, мелочь. И никак иначе.