Тень Тодзи Фушигуро

Глава 12

Вечерний зной над Западным Токио сменился липким, пропитанным городской гарью туманом. Вокруг родовой усадьбы клана Зэнин смердело старым кедровым лаком, пережженной полынью и той специфической, сухой, надменной затхлостью, какая намертво въедается в стены там, где кучка вырожденцев веками мнит себя полубогами исключительно по праву рождения.

В благословенную эпоху Хэйан резиденции столичных аристократов выглядели ровно так же. Высоченный бамбуковый частокол, глубокий ров с зацветшей водой, пара уродливых каменных фонарей и толпа дармоедов-охранников. Главный боевой навык этих сторожей неизменно заключался в умении громко и подобострастно чихать при появлении начальства.

Убийца Магов устроился на толстой ветви векового дуба в полста метрах от внешнего периметра поместья. Свесив ноги в пустоту, наемник методично, с ленивой отрешенностью пережевывал жесткую деревянную спичку.

Врожденная аномалия работала как идеальный радар. Бывший Зэнин без труда различал, как в трех сотнях метров отсюда, в главном павильоне, старый Оги со своими прихлебателями уже третий час подряд глушит выдержанное саке, заставляя перепуганных малолетних служанок бренчать на сямисэнах.

Напарник обнаружился рядом. Опершись спиной о шершавый ствол, древний маг балансировал на тонком суку с грацией сытого, обожравшегося сметаны кота.

Дорвавшись до физической плоти, дух выглядел пугающе свежим, откровенно наглым и возмутительно довольным жизнью. Из кармана щегольского шелкового хаори небрежно торчал краешек розового конверта — с номером телефона той самой девицы-наемницы из Сибуи. От самого франта несло дорогим кофейным ликером и забористым французским парфюмом.

— Опоздал на четыре минуты, — сухо констатировал Тодзи, даже не повернув головы.

— Истинное качество требует времени, живодер, — вальяжно отозвался Рю.

Соткав из мрака крошечный гребень, щеголь принялся неторопливо зачесывать темные волосы назад.

— Микаэла — так зовут сию прекрасную нимфу — оказалась тончайшей ценительницей классической поэзии. Мы весьма продуктивно обсудили хэйанские метафоры об опадающей сакуре. А тот факт, что в ее сумочке лежал заговоренный стилет, предназначенный для моей многострадальной печени, придал нашей беседе особый, неповторимый пикантный шарм.

— Стилет отжал? — буднично поинтересовался боец.

— Обижаешь.

В тонких пальцах с изящным щелчком завертелось узкое лезвие из черного нефрита.

— Скинул железяку знакомому барыге на углу за двести кусков. Прикупил себе партию новых шелковых носков и вон ту жестяную коробочку с мятными леденцами. Будешь?

— Я тебе эти леденцы сейчас в ноздри утрамбую, — глухо пообещал наемник, подтягивая лямку сумки. — Глаза на западную башню. До смены караула отряда «Акаи» осталось ровно три минуты.

Вальяжность с древнего мага слетела мгновенно. Карие глаза хищно сузились, в глубине зрачков заплясали ледяные, безжалостные искры. Дух подался вперед, впиваясь взглядом в полупрозрачную, переливающуюся вуаль. Защитный барьер «Шести Врат» накрывал поместье гигантским, пульсирующим куполом.

— Халтура, а не барьер, — брезгливо вынес вердикт эксперт по древностям. — В мое время за подобный кривой каркас главного инженера выпороли бы кнутами на конюшне. В узловых точках частота гуляет, как пьяная девка. Глянь правее, у водосточного желоба плетение откровенно провисает. Жлобы пытаются сэкономить резерв маны на несущих столбах.

— Ломать защиту не требуется, — напомнил Бывший Зэнин, бесшумно поднимаясь на ветке во весь свой громадный рост. — Требуется пройти насквозь, не подняв на уши весь квартал. Твоя задача — наглухо закоротить внутренние сигнальные руны в тот самый момент, когда я выбью дверь сокровищницы.

— Не учи деда кашлять, командир, — хмыкнул Рю. — Я подобные контуры в школьных тетрадках зарисовывал, когда пращуры твоего драгоценного Наобито еще в набедренных повязках по топям за жабами гонялись. Давай, твой выход.

Вместо ответа массивная фигура просто сорвалась с ветви вниз.

Бесшумная звериная физика — это не проклятая техника. Это абсолютное, тотальное отрицание самого факта присутствия в мире магии. Убийца не генерировал фоновых всплесков, не сотрясал воздух громогласными хлопками. Человек просто исчез с дерева и материализовался у подножия бамбукового частокола.

Могущественный щит «Шести Врат» даже не рябнул, проглотив нарушителя. Для тысячелетней охранной системы мутант, напрочь лишенный искры дара, равнялся падающему сухому листу или проплывающему мимо облаку.

Напарник скользнул следом, но совершенно иным манером. Испытывать чужую защиту на прочность дух не собирался. Демон мгновенно усох, переплавившись в плотную, иссиня-черную татуировку. За микросекунду до контакта с барьером мрак перелетел пустоту и намертво впился в левую лопатку бойца.

Специфическая мутация человека сработала как идеальный свинцовый саркофаг, наглухо экранировав режущую хэйанскую ауру от чувствительных сканеров клана.

— Твою мать, опять эта пересушенная шкура… — недовольно прошипели чернила прямо из лопатки. — Хоть бы раз в жизни раскошелился на гель для душа с ароматом жасмина. Несет застарелым табаком и гнилым ковром.

— Захлопнись, — едва слышно выдохнул Тодзи, распластавшись спиной по холодному каменному цоколю западного павильона.

Мимо, хрустя гравием, неспешно прошагал патруль. Трое рядовых бойцов из отряда «Акаи». Просторные черные хакама, за поясами небрежно заткнуты короткие клинки-вакидзаси. В руках патрульные равнодушно покачивали бумажные фонари с запертыми внутри светящимися паразитами третьего ранга. Парни двигались лениво, вразвалочку, сладко зевая и живо обсуждая, какие остатки пойла заныкала на кухне старая стряпуха.

— Шестерки, — презрительно оценила татуировка. — Уровень зачуханных деревенских ополченцев. Таких даже резать — себя не уважать.

— Мы сюда не за мясом пришли.

Дождавшись, пока патруль скроется за крутым изгибом галереи, наемник бесшумной тенью метнулся к узкой деревянной двери. Спуск в мрачные подземелья хранилища «Кукуру».

Створка из мореного черного дуба была щедро окована полосами метеоритного железа. Поверх металла вилась густая вязь защитных кандзи. Прямо в центре массивной замочной скважины злобно пульсировала багровая печать — прямая линия сигнализации, выведенная прямо в личный кабинет главы клана.

— Твой ход, пижон, — одними губами скомандовал взломщик.