Тень Тодзи Фушигуро

Его собственная тень, вместо того чтобы послушно повторять контуры фигуры хозяина, вальяжно уселась на силуэт какого-то обломка камня. У мрачного пятна появились два четких, ярко светящихся белых глаза и иронично изогнутая линия рта.

Полторы минуты Тодзи молча рассматривал свои ноги. Затем достал из-за пазухи короткий проклятый нож и без лишних слов, с равнодушием плотника, вонзил лезвие прямо в середину темного силуэта.

Сталь со звонким «тюк» вошла в бетон. Тень даже не шелохнулась.

Более того, силуэт руки, возникший из глубокой тьмы, лениво поднялся, дал убийце вполне ощутимый щелчок по голени и спрятался обратно.

— Ты совсем контуженный? — возмутился темный профиль. — Тебе же русским… то есть древнеяпонским языком сказано: я теперь твоя тень, кретин. Твои железяки сквозь меня проходят. А вот мой кулак вполне замечает твою тушку.

Тодзи склонил голову набок. Шрам на губе хищно дернулся.

— Какое-то особое проклятие? — сухо осведомился мужчина, приподнимая ногу, чтобы рассмотреть паразита под другим углом.

— Сам ты проклятие, недоразумение природы. Я — великий чародей эпохи Хэйан! Ну, или был им пару минут назад, пока один недорезанный мечник с интеллектом заборной доски не решил поиграть в мясника на скотобойне.

— Болтливый, — подытожил Фусигуро. — И бесишь.

Развернувшись на каблуках, он зашагал к выходу. Тень, намертво привязанная к его ногам, поползла следом, протестующе извиваясь на неровностях разбитого пола и спотыкаясь о трупы.

— Эй, полегче! Ты можешь не чеканить шаг, как на параде? Меня о камни размазывает! У тебя вообще осталась хоть капля почтения к древнему магическому наследию?

— Ни капли, — отрезал наемник, выбираясь на свежий воздух. — И табак заканчивается. Так что заткнись, пока я не придумал, как сжечь твою тень вместе с тобой.

— Удачи в экспериментах, гений. Физику в школе с пацанами за гаражами скурил? Без света тени не бывает. В кромешной тьме я просто стану частью тебя. Мечтаешь жить в погребе? Вперед, я устрою тебе бесконечную ночную смену, будешь выть от скуки.

Тодзи остановился посреди узкой улочки ночного Токио. Неоновый свет дешевых забегаловок маслянисто переливался в лужах. Мужчина снова уставился вниз. Тень стояла во весь рост — насколько это позволяла двухмерная плоскость мокрого асфальта — и, судя по позе, укоризненно скрестила руки на груди.

— Как тебя изгнать? — спросил убийца прагматично, без эмоций.

— Никак. Местные клоуны криво провели ритуал, а твой жестокий выпад разорвал мою связь с материальным якорем. Я прилип к единственному объекту поблизости, у которого вообще нет собственной проклятой энергии. У тебя нет фона, вызывающего отторжение. Ты для меня — как идеально чистый лист бумаги.

— То есть ты паразит. Обыкновенный клещ.

— Я — твой единственный шанс не подохнуть от глупости в ближайшей подворотне, — огрызнулся древний дух. — И вообще, угости меня сигаретой. Смеркается, нервы ни к черту.

Фусигуро хмыкнул, достал помятую пачку и вытянул одну сигарету.

— Ты гребаная тень. Как ты собираешься…

Договорить он не успел. Из темного пятна на асфальте змеей вытянулась абсолютно черная, но плотная, осязаемая рука. Ловким, неуловимым движением черные пальцы выбили сигарету прямо из пачки и утащили ее во мрак под ногами наемника. На асфальте тут же вспыхнул крошечный красный уголек.

Тень смачно затянулась. Из пустоты вырвалось облачко настоящего сизого дыма и растворилось в сыром воздухе.

Тодзи замер. Его темные глаза сузились. Впервые за весь долгий кровавый вечер на бесстрастном лице появилось подобие искреннего интереса, густо замешанного на раздражении.

— Значит, ты можешь становиться плотным.

— Слегка, — Тень стряхнула несущественный пепел. — И недалеко. Сантиметров на пятьдесят от твоих копыт. Дальше поводок натягивается, и меня безжалостно сплющивает обратно в блин. Но если ты начнешь вести себя прилично и накормишь меня чем-то более существенным, чем этот дешевый никотиновый яд, может быть, я покажу тебе еще пару фокусов.

Наемник перевел тяжелый взгляд с полупустой пачки на тень, а затем посмотрел в сторону ближайшего игорного клуба, где как раз заканчивался прием ставок.

— В скачках разбираешься, «великий маг»?

— В мое время ставку делали головой, а проигравшему ее рубили, — философски отозвался голос из-под ног. — Но если там нальют выпить и дадут мяса, я готов проанализировать твоих кляч. Только перестань наступать мне на лицо, плебей.

Фусигуро сделал шаг вперед, намеренно и с хрустом впечатав тяжелый армейский ботинок ровно в то место, где у силуэта светились глаза.

— Упс, — издевательски ровно произнес убийца. — Не заметил. Шевели поршнями, паразит. У нас мало времени.

В забегаловке на грязной окраине Кабуки-тё воняло пережженным соевым маслом, дешевым свиным бульоном и застарелым перегаром. Идеальное место для тех, кто не хочет светиться перед магическими кланами или столичной полицией.

Тодзи по-хозяйски занял дальний угол, заслонив широкой спиной вход. На липком столе перед ним дымилась внушительная пиала с раменом, тарелка с поджаристыми гёдза и потела ледяная банка пива. Мужчина ел быстро, механически, не делая лишних движений. Лишь изредка бросал косые взгляды на пузатый телевизор под потолком, где уныло крутили повторы дневных заездов.

— Твоя лошадь пришла последней, — раздался ядовитый шепот из-под стола. — Я же русским языком предупреждал: у той кобылы правая задняя хромает. У нее аура движения кривая, как твоя рожа с похмелья.

— Заткнись, — негромко бросил наемник, методично вгрызаясь в лапшу. — Она считалась фавориткой.

— Фавориткой среди паралитиков, не иначе.

Тень черной смолой растеклась по ножке стола и материализовала полупрозрачную кисть прямо на краю столешницы. Быстрым, воровским движением длинные пальцы схватили один пельмень гёдза и утащили его вниз. Из-под стола донеслось отчетливое довольное чавканье.

— Ты материализуешь человеческую еду? — Тодзи даже замер, не донеся палочки до рта. — Куда она, мать твою, девается? У тебя нет желудка.

— Она преобразуется в чистую энергию, дубина. Я — духовная сущность, и мне нужна банальная подпитка. А поскольку ты сухой, как прошлогодний сухарь, и вообще не генерируешь энергию, мне приходится поглощать физическую материю и перерабатывать ее в ману. Кстати, фарш отвратительный. В Хэйан за такую стряпню повара утопили бы в выгребной яме.