Страница 44 из 80
Глава 17
Мы вернулись в оружейную, когда адреналин от полетов уже почти развеялся. Броня приятно сидела на теле и словно бы тонко намекала: пока я на тебе, тебя хрен сломают. После недавней битвы со Стражем и мясорубки на нижних уровнях это, признаться, весьма обнадеживало. Но сейчас мы были в полной безопасности, и особой нужды таскаться в броне не было.
— Снимаем кибры, — сказал я. — На склад, а уж тем более в медблок в таком виде не полезем.
Кастор, зараза цифровая, даже помалкивать умудрялся выразительно: индикаторы на подставках кибров тут же согласно моргнули янтарными огоньками, мол, погеройствовали, ребятки, и хватит.
Снять Астер Кор оказалось сравнительно проще, чем надеть. Поскольку Майя полностью контролировала все процессы, достаточно было привычного мысленного сигнала, чтобы броня послойно разжалась и отступила на стойку, оставив меня в тактических штанах и майке.
Маша, в отличие от меня, выбиралась из Скай Рампарта осторожно и даже как-то нерешительно. Замерев, она стояла на платформе, пока сегменты брони разжимались, отодвигаясь на манекен, и складывались там в прежнюю фигуру.
— Ну и? — она смахнула сбившуюся на глаз прядь и посмотрела на меня с хитринкой во взгляде. — Как я тебе?
— Для девчонки, только что болтавшейся в двадцати метрах над землей, очень даже неплохо.
— Так и скажи, что в шоке от того, как я круто управляла кибром, — самодовольно улыбнулась она.
— Даже и не знаю, кто кем больше управлял, но смотрелась ты… впечатляюще.
— То есть, тебе все-таки понравилось? — Она бросила на меня весьма откровенный взгляд и придвинулась ближе, почти вплотную. — Ты же понимаешь, — прошептала она мне на ухо, — что теперь я буду просить у тебя броню при любом удобном случае?
— Просить? — Я усмехнулся и удивленно поднял бровь. — Ты уверена, что нужно прибегать к столь радикальным мерам? Этот кибр теперь привязан к тебе до конца жизни.
Многозначительность в нашем диалоге просто зашкаливала, и мы все это понимали. В том числе и Михаил. И я был благодарен ему, что он решил не встревать в столь щекотливый момент и упорно делал вид, что занят своей броней.
Мы с Мари на несколько мгновений замерли, крепко прижавшись друг к другу. Я понимал, что зашел слишком далеко, но — черт возьми! — ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел, если честно.
И в этот момент совсем невовремя встрял Прохор. Он ненавязчиво кашлянул, транслируя это и в мой аудиоканал, а потом заявил:
— Со мной Марии совершенно нечего бояться. В кибре она в надежных руках.
— Слышала? — улыбнувшись, сказал я Маше и отстранился на шаг, чтобы немного снизить накал страстей. — Даже твой искин за то, чтобы ты летала.
— А ты? Сдается мне, что ты будешь вести себя, как главный параноик, — не сводя с меня глаз, проговорила Маша. — И рано или поздно вывезешь что-нибудь про излишние риски и прочую лабуду.
— Именно так, — развел я руками. — Так уж вышло, что риск — это моя прерогатива, а тебе досталась самая трудная часть: разгребать его последствия. Без тебя я не справлюсь. Так что кибр одевай почаще. Это лучше, чем голой грудью лезть под пули.
— Голой грудью? — Маша многозначительно подняла бровь и вновь шагнула ко мне.
Черт! И надо же было сморозить такую хрень! Теперь я уж точно перешел все границы. Во всяком случае мне на это намекал набыченный взгляд Михаила. Я так и представил как его кулак, размером с кувалду ломает мне челюсть. В общем, на первый раз хватит испытывать его терпение.
Я с трудом отвел взгляд от Маши и отошел к кибру, сделав вид, что рассматриваю его зэн-реактор, а потом, будто ничего и не было, кивнул в сторону выхода из оружейной и, откашлявшись, сказал:
— Ладно. Пора наведаться на склад, а потом в медблок. И так сильно задержались с этими полетами.
Я поспешно двинулся к дверям, ощущая, как мою спину прожигают два одинаково пристальных взгляда, несущие в себе диаметрально противоположные эмоции.
Если вы думаете, что после находок вроде Астер Кора и Скай Рампарта склад уже ничем не сможет нас удивить, вы явно недооцениваете возможности эпохи до Искажений. То, что мы обнаружили на складе, заставило меня на время позабыть о прошлых находках.
Дверь с шипением открылась и над головой вспыхнули лампы дневного света. Помещение было просторным, с высоким потолком, рядами стеллажей и массивным блоком в глубине, похожим на промышленный холодильник. Недалеко от него стояло еще одно странное устройство, гораздо меньшего, примерно с небольшую тумбу, размера.
Большая громадина сразу привлекла мое внимание. У этой штуковины был матовый серый корпус, размером с небольшой грузовой контейнер, два закрытых люка по бокам и встроенный блок управления с сенсорной панелью.
— Перед вами, — с гордостью заявил Кастор, — универсальный репликатор МДС-10, что расшифровывается как Молекулярный деструктор-синтезатор. Между прочим, это модель военного образца. Такие и четыреста лет назад были редкостью, а уж сейчас даже боюсь предположить, как с ними обстоят дела.
Я подошел поближе и внимательно осмотрел стоящую передо мной штуковину. Левый люк был размечен желто-черными полосами, правый же, размером поменьше и без отличительных знаков, больше походил на выдвижной лоток.
— Слева расположен вход для сырья, — уточнил искин. — Можно использовать практически любые материалы. Подойдут органика, металлы, дерево, биомасса и прочее добро. На выходе же, справа, получается конечный продукт по заранее выбранной и инициализированной схеме.
— Поглощает любые материалы? — удивился Михаил. — Надеюсь, это не относится к тем, кто рядом шатается?
— Расщепление сырья происходит только после загрузки при полностью закрытом люке, — вполне серьезно ответил Кастор. — Случайно туда никто не попадет, можете не переживать.
— Это радует, — буркнул Михаил. — А то есть мнение, что если какая-нибудь хрень может что-то перемолоть, рано или поздно она доберется и до людей.
— Теоретически это возможно, уважаемый Михаил. Например, если вы решите… гм, избавиться от трупа, — без тени сарказма произнес Кастор.
После этого мы с Михаилом заметно напряглись. С искином, который задвигает такие идеи, надо держать ухо востро.
Маша тем временем полностью обошла блок репликатора.
— Он вообще рабочий? — не скрывая скепсиса, спросила она.