Вор из Маравеля

— Не торопись, юный вор. Нас никто не возьмёт на обычный торговый корабль. Людей с татуировками пиратов боятся.

— Кстати, а как их делают?

— Татуировки? Это непростое действо. Их варят из крови морских чудовищ. По традиции пират должен лично истребить тварь. И по той же традиции он может нанести татуировки лишь раз. Из-за этого претенденты ищут тварь побольше, чтобы её крови хватило на татуировку поинтереснее. Из того же «морского зверя» всего лишь флакон особой краски и выйдет. Многие и этим гордятся.

— И на что хватит флакона? – заинтересовался Наво.

— На руку, как у тебя, - сказал Велгантэ, а Наво покосился на свою руку. По сравнению с рукой пирата она казалась невероятно тощей. Тогда юноша ещё раз окинул своего нового друга внимательным взглядом. Он рассмотрел татуировки, которые ранее принимал за племенные. И было их… много.

— А ты…

— Это была большая тварь. Пришлось варить несколько суток – крови было много, - спокойно сказал великан, а Наво замолчал. Он просто пытался представить себе в уме… Рука Велгантэ – это примерно два или три флакона. Руки у него две, плюс ещё торс, спина и часть лысой головы… Пальцы вора загибались, а в глазах разворачивались картины эпического сражения. Это что за мастодонт там полёг, чтобы просто разукрасить одного, пусть и могучего, пирата?!

— Блин, долго он там ещё? – сморгнув жуткие картины, Наво поискал глазами Лобара, болтающего со своими друзьями. — И почему он главный, а не ты? У него же татуировок меньше.

— Потому что он умнее. Капитанов ценят за ум, а не за силу.

Тем временем, Лобар распрощался с пиратами и заторопился к ним. Он всё ещё улыбался, немало раздражая этим Наво. Он как-то слишком привык к тому, что этот старик вечно хмурится. Ходит теперь, лыбится… Так и просит, чтобы ему улыбку поправили!

— Я узнал, у кого можно купить одежду и снаряжение для опасной поездки, - сказал он без всякой подготовки, едва только приблизился. — Не будем терять время. Торговец не работает вечером и ночью – опасается гостей.

— А от вида ваших татуировок у него сердце не прихватит? – прищурился Наво, и, о чудо, старый пират призадумался, пожевав губу. Наконец, он ответил неуверенным голосом:

— Да нет, не должен. По крайней мере, мне сказали, что он много с кем торгует и ведёт дела. И ещё мне сказали, что имя моего друга должно выбить нам скидку.

— Скидку, да?..

***

— Милостивые господа! Прошу, не убивайте меня, пощадите мою скромную лавку! У меня же семья, жена-красавица, дочка-умница, тёща вообще золотая, чтоб ей икалось постоянно! – пухленький человек ползал в ногах ошалевшей от происходящего троицы и вовсю вымаливал у них милость. А они стояли и только репы чесали. Как же к этому пришло? Очень просто.

***

Минуту назад они интеллигентно вошли в магазин с жизнеутверждающим названием «Всё для всех». Наво сразу заинтересовался коллекцией метательных ножей и кинжалов. Кидать он их умел, но попадал едва ли трижды из десяти попыток. Однако, это ничуть не мешало ему восхищаться удобством хвата и балансом. И сейчас его ел червячок подозрения – не связана ли его косая меткость с тем, что раньше он метал исключительно кривые кухонные ножи, украденные у домохозяек? Может быть, с этими красавцами у него, наконец, получится отрезать мухе ноги с десяти шагов?

Велгантэ был верен себе до последнего. Окинув задумчивым взором стойку с фальшионами и тяжёлыми мечами, он направил свои стопы к походному снаряжению. Его интересовали свёртки лежаков, палатки, огнива и даже быстровозводимые ловушки для ловли зверья на островах. Всякие там силки, капканы. Однако, наибольшим почтением у гиганта пользовались котелки. Естественно, чем больше был котелок, тем лучше он был в глазах Велгантэ. Так что он сразу взял в руки котелок, из которого можно накормить небольшой отряд голов в двадцать.

Самым адекватным из троицы оказался Лобар. Посмотрев на своих спутников и разочарованно покачав головой, он только и выдохнул: «Дети». Причем, с такой интонацией, что это казалось ругательством. Один падок до еды, второй до блестящего. Ещё раз оценив ситуацию и поняв, что с торговцем будет говорить он один, старый пират решительно двинулся к неуверенно улыбающемуся пухляшу с эбонитовой кожей и бегающими глазками, едва различимыми из-за своей черноты.

— Мы от Рауля! – сходу пошёл с козырей пират, а дальше…

***

— Слушай, думается мне, что про тёщу он нам врёт! – зашептал вор Лобару в ухо, поглядывая подозрительно на валяющегося в ногах торговца, неубедительно хлюпающего носом.

— Да пошла она, карга старая! Всю душу вытянула, проклятущая! – донеслось очень искренне с полу. Троица взглянула на него, но темнокожий вновь театрально захныкал и затянул какую-то молитву.

— Так, всё, хватит… Хватит, я сказал! Эй! – Лобар попытался докричаться до ушедшего в религиозный транс «верноподданого», но куда там. — Велгантэ, а ну-ка, встряхни его!

Гигант пожал плечами и взял своими лапищами торговца под руки, легко подняв его перед собой. Ну, и встряхнул, понятно. У того только каблуки в воздухе щёлкнули, да голова мотнулась. Но это, видать, и помогло. Взгляд стал осмысленным, только малость удивлённым. Не каждый день в твоей жизни потолок лавки оказывается настолько близко. Потом он догадался посмотреть вниз и…

— Прошу, не калечьте! – заверещал толстячок. — Я же… Век за вас молиться буду, только не калечьте!

— Тьфу, поставь его. Вот же сволочь ты, Рауль. Сунул нам какого-то блаженного! – раздражение в голосе старого пирата можно было черпать ложками, тыкать вилками, резать ножами и укладывать тоненько на ломтики хлеба, подражая снобам-аристократам. Густо, сочно, но… не вкусно. — Всё, идём отсюда. Купим где-нибудь в другом месте. Я этому Раулю ещё припомню!

— Господа хорошие, так вы, значится, за покупками? – религиозные завывания прекратились моментально, а человечек, висящий в руках у Велгантэ, как-то резко стал вменяемым. Наво даже ущипнул себя, пытаясь понять, сон это или нет. Больно. Значит, не сон. — Ох, а я уж думал, что опять за крышу платить надо…