Страница 196 из 211
Бой для них начался стандартно. Один, с длинным копьём и насаженным на него куском мяса, привлекает внимание твари и заставляет её сосредоточиться на нём. Двое других налетают с боков и пытаются перевернуть, используя то копьё, то доску поухватистее. А то и просто протыкают, если есть куда ткнуть. У тварей уязвимое брюхо, которым они, как правило, практически трутся о землю. Из-за этого его очень трудно достать
— Командир, дозвольте? – один из новобранцев притащил с собой кувалду. Этот – бывший кузнец. Сразу видно, ибо он нарастил к своему инструменту что-то вроде шипа. Вот ещё один обалдуй. Ну сколько он сможет своей кувалдой махнуть? Двадцать-тридцать раз? А если не попадёт? А если попадёт, но не туда? Копьё в этом плане экономнее и сподручнее. — Я ж и молотобоец справный!
— Чёрт с тобой! Делай уже хоть что-нибудь! – прошипел офицер и ловким движением проткнул мелькнувшее мясо в зазор брони. Видимо, тварь где-то повредила свой каменный панцирь. Вот ещё тоже проблема. На вид – булыжник булыжником…
Хруст. Визг.
Офицер обернулся. Горе-молотобоец действительно умудрился пробить панцирь сверху, но не добился ничего путного и сейчас бестолково кружился со взбесившейся тварью, захотевшей до него добраться. Она за ним, а он от неё. Вот же…
— Добейте… - крикнул он своим солдатам, но голоса своего уже не услышал…
***
На стене…
Бой протекал тяжело, но нельзя было сказать, что у солдат Солмариса не было вообще никаких шансов. Точнее, у них были все шансы, но движения солдат были такими… неуверенными, словно они боялись этих жуков больше смерти. Наво их мог понять. Да что там, он их прекрасно понимал! Любой нормальный человек боялся бы этих отродий бездны. А эти даже находят в себе силы сражаться. Как можно им не завидовать?
Очень просто. Достаточно вспомнить, что новобранцам достаточно долгое время не платят жалование. Просто для того, чтобы отсеять бедняков, ищущих лёгкий заработок и желающих после смыться на все четыре стороны.
— Смотри-смотри, начинается! – восторженно прошептал Тито, хлопнув его по плечу и указав в сторону холма, где располагался собор. Вроде бы, ничего особенно не изменилось, но это если не приглядываться к деталям. Например, на небе сейчас не было ни единого облачка, а Солнце застыло ровно над Эстрелла-Маром. Или другое. В обычный день солнечный свет отдаёт этакой желтизной. Сейчас же он был белым, напоминающим чистую кость, пролежавшую долгое время под лучами.
Светло, очень светло. Как в мире, так и на душе. И тепло.
Усевшись к зубцу, Тито сложил ладони и закрыл глаза, напевая известную всем молитву. Сперва эта песня родилась в главном зале собора. Затем эту песнь подхватили в городе. Кто-то замирал и закрывал глаза, полностью отдаваясь молитве, кто-то садился в удобную позу и молился уже так, а кто-то делал это, не отрываясь от своих занятий. Важно то, что молились все. Даже преступники.
Молился и Наво, напевая в такт своему другу. По городу звучал многоголосый хор голосов, сопровождаемый звоном колоколов. Завораживающее зрелище, сопровождаемое сиянием Солнца. Но что-то было не так… какой-то звук вплетался в эту песнь, как будто стараясь ей помешать. Юноша обернулся, вновь приглядевшись к происходящему на берегу.
Жуки, вылезшие на берег, корчились и метались по пляжу, хотя солдаты сразу же отошли от них прочь. Вот один из них запнулся и перевернулся панцирем вниз, судорожно болтая своими лапами в воздухе. Наво прищурился, стараясь разглядеть и не перестать петь. Чёртов жук тлел! То же самое происходило и с другими жуками. Они корчились, выли, пищали, бежали обратно в спасительный океан, на глубину, но не все из них могли это сделать. Некоторые сходили с ума на месте, другие падали уже замертво близ воды. Твари умирали в муках, сгорая в лучах проснувшегося Солнца, ответившего на молитвы.
— Это лучшее, что я видел в своей жизни, - прошептал вор, когда песнопение закончилось и свет вернулся в норму. Правда, теперь мир казался чуточку мрачным без него, но это скоро пройдёт. — Жалко, что нельзя будет повторить… Или можно?