Вор из Маравеля

— Не в этом дело, - возразила Элена, но Наво был неумолим. Он уверенно потащил девушку вперёд, переплетя с ней руки. Этот факт был для неё столь ошеломительным, что она почти и не сопротивлялась. Одно дело липнуть к человеку, но совсем другое – получить взаимность. Пусть и такую… слабую. Дорогого стоит! — Наво, ты…

— Всё в порядке! – повторил юноша, обходя людей. Однако, что-то всё же было не так. Людей почему-то становилось всё больше, они толпились, и протискиваться стало практически невозможно. Прижав к себе Элену, вор метался из стороны в сторону, не понимая, что происходит.

— Зря мы сюда пришли, - сжалась послушница в его руках, нагоняя на юношу чувство липкого отчаяния, комком скапливающегося на сердце. Вдруг толпа вокруг них взревела и выбросила вверх кулаки, радостно приветствуя кого-то незримого для них.

— Люди Эстреллы! Дети Солмариса! Пришло время взять своё, пришло время показать аристократам, что они выбрали для издевательств и порабощения не тот народ! За мной, братья и сёстры! Мы покажем им мир в благословенном огне!

***

В то же время, на рынке…

— Как думаешь, Наво найдёт для жилья что-то пристойное? – Мари подошла к прилавку и внимательно осмотрела отрезы тканей, предлагаемых торговцем с западных островов. В Убежище такие дорогие вещи обычно упоминались в одном предложении со страшным словом «дефицит», пришедшим к ним из языка торговцев, захваченных пиратами. Кусок, потребный для пошива сносного платья, обходился дорого, но проститутки себе такое позволить могли. Не все и не на каждый месяц новое платье, но могли. — Хорошая ткань…

— Хочешь, куплю? – тут же оказался рядом Тито, которого девушка встретила снисходительной улыбкой, а затем вновь вернулась к ткани, с сожалением отпуская из пальцев приятную текстуру. — Ты так волнуешься о Наво?

— Что? – совсем уж засмеялась Мари. — Нет, не волнуюсь я о нём. Меня больше волнует возможность нормально отдохнуть и смыть с себя грязь. Я выгляжу как какая-то… Да от меня же пахнет, в конце концов!

— Ну… Дорога была к тебе жестока, определённо. Ты этого не заслуживала, - твёрдо заявил юноша.

— То есть всё же воняю, да?

— Я вовсе не… - и сразу же потерялся под её насмешливым взглядом.

— Ты давно его знаешь? – сменила она тему, позволив ему отступить без потерь. Того гляди, испугается ещё.

— Кого? Наво? Да всю жизнь, пожалуй, - пожал плечами Тито и углубился в воспоминания, жестом руки предложив пройтись. — Помню ещё, когда он был обычным, без всего этого воровского. Но это у меня была семья, хоть и маленькая, а у него не было никого, кроме нас. Я мог бы даже сказать, что считаю его братом, но… Наво – это Наво. Жадный, как дракон из сказок. Он не мог считать нас своей семьёй, даже если мы с матерью были не против. Ему хотелось непременно своё. Свои родители…

— А что случилось с его роднёй? – без привычной насмешки спросила Мари, приобняв Тито за руку.

— Никто не знает. Даже наши старики толком не понимают, кто он и от кого. Было даже мнение, что его мать спуталась с кем-то, родила, а затем подбросила ещё кому-то. Тем было не надо, они подбросили другим. Так вот и кочевал от порога к порогу. Но я повторюсь, это всего лишь мнение. Как мне кажется, такой слух специально запустили, чтобы позлить его. Но злить его – это такое себе. Иногда мне кажется, что он и вовсе не понимает, когда над ним издеваются или смеются.

— Он такой тупой?

— Я бы не сказал, что он тупой! – заступился за друга Тито, но задумался, почёсывая щёку. — Но он… как будто пропускает всё это мимо себя, не позволяя задеть. Не поддаётся на провокации, и при этом всегда помнит, кому и за что отомстить при случае. Поверь, мстил, и ещё как! В ловушку идти не хочет, вот я о чём.

— Скользкий тип, - фыркнула Мари. — Но я тебя, кажется, поняла. Хочешь сказать, что он весь из себя такой неуловимый. Впрочем, я с тобой соглашусь. Видела я его в действии, действительно толстокожий на угрозы и посулы. Я бы и рассказала тебе, конечно, но пусть лучше Наво потом расскажет. Он же твой друг. Боюсь, я и половины его приключений не передам.

— Не возражаю, - засмеялся вдруг юноша. — Рассказывать о себе он любит – тот ещё хвастун. Вот уж точно, я ещё не раз выслушаю все его истории, что и у кого он украл. Наверняка всех обокрал на пути из Маравеля в столицу. Ну или по зубам получил, хотя вроде целые все.

— Ага, - неловко улыбнулась Мари, представляя лицо Тито в тот момент, когда он узнает про демона, про Велардо и… Да про всё. — Ладно, мы должны были еды купить. Я страсть как хочу уже наесться до отвала, уж прости мою бесцеремонность!

— Ничего страшного, я и сам, признаться, проголодался со всей этой суматохой. Как насчёт отобедать в трактире и взять с собой еду навынос?

— Отличная идея.

***

И вновь Наво с Эленой…

Толпа несла их вперёд, собирая ещё больше людей и скандируя что-то восторженно-яростное. Как будто военный марш, сочинённый стихийно. Кто-то призывал казнить аристократов сразу же, на месте, а кто-то и позорным столбом хотел ограничиться. Особенно часто звучали призывы «всё отнять и поделить». Вот за это негодующие люди голосовали единодушно, хотя особенно бедных среди них не наблюдалось. По сравнению с тем, что он видел на Пуэрто-Дорадо и в Убежище… Небо и земля, можно сказать.

И никто из них не смел даже пикнуть о том, чтобы пощадить провинившихся благородий.

Наво до их призывов не было никакого дела. Единственным, что интересовало его на данный момент, была защита Элены. Он всерьёз опасался, что если девушка потеряется, её затопчут в таком потоке людей. Тут и взрослые-то люди наверняка умудрятся получить травмы. Постепенно, уворачиваясь от людей и получая в спину болезненные тычки, он приближался к краю улицы и прикрывал собой Элену.

Наконец, толпа остановилась, смогли спастись и молодые люди. Вывалившись сбоку от толпы, Наво убедился в относительной безопасности и отвёл спутницу за угол, приваливаясь к стеночке и пытаясь отдышаться. Кажется, в пылу сражения за свободу передвижения ему пару раз чувствительно прилетело по почкам. Ещё и кулаками, что вообще казалось невероятным. Он же не аристократ, так за что его-то побили? Хотя это понятно.