Страница 9 из 300
– Хаято, – ответила Милка.
«Хаято»! – мысленно повторил Юн.
Имя вполне распространенное, но Юн не мог найти в памяти человека, носящего такое же имя, чтобы тот человек хотя бы по возрасту вписывался в круг лиц, подходящих Милане. Да и чего же он ожидал? До введения открытого бета-теста лишь немногие в игре знали друг друга по именам. В основном сопартийцы. Члены одной гильдии. Остальные игроки именовались привычно по никам.
– Ясно, – разочарованно подвел итог Юн. И вдруг снова развернулся к притихшей ушастой козявке. – Скажи, Милка, а почему ты не сменишь себе аватар, если так неудачно складывается игра? Сколько можно терпеть унижения и побои? Мог бы предположить, будто ты силу характера воспитываешь, но, дорогая моя, не такой же ценой! Тут все аналогично реальности. Не проще ли, раз так сложилось, дисконнектиться? Создай себе нового персонажа и вперед. К черту стаж, раз не сложилось. Ты, судя по тому, что я вижу, еще совсем мелкая. Наберешь стаж со временем.
Его вроде бы закономерный и безобидный внешне вопрос нежданно-негаданно подействовал на Милану, как действует на беспечного обывателя грозовой раскат грома среди ясного неба. Миловидное личико ушастой гостьи вдруг посерело, и она опустилась за спинку.
– Я не могу, – послышался сдавленный голос девчушки.
– Что значит – не можешь? Почему? – удивился господин Юн, и слабая искра догадки проскользнула в его мозгу. Неужели!!! – Сколько тебе лет в реальном мире? Как давно ты в игре?
Девчонка ответила не сразу.
– Я не хочу вас обманывать, господин Юн. Но если скажу, вы мне не поверите. И рассердитесь. Я многим рассказывала. Только смеются.
– А ты попробуй, – настаивал Юн. – Может, поверю.
Из-за дубовой спинки массивного кресла послышался всхлип.
– Шесть лет, господин Юн. Я в игре больше шести лет. Сейчас мне должно быть уже шестнадцать. Мне было десять, когда я начала играть. Потом это…
Вот оно! Юн не ошибся! Да неужели? Она, этот несчастный рыжий почти ребенок такая же, как и он! Вот почему ей приходится терпеть столько незаслуженных побоев и унижений. Она просто не может уйти, потому что ей некуда уходить. Она смертна тут, в игре. Ее маленькое тело, ее аватар, это же и есть – она сама! И она, такая молоденькая, такая в общем-то слабая и беззащитная, вынуждена любыми способами выживать!!!
– А говорила, я не поверю, – ошеломленный внезапным открытием, только и вымолвил Юн.
Настала очередь оцепенеть Милке. Подобно перископу подводной лодки, всплывающему из-под воды, рыжеволосая остроухая головка девушки медленно поднималась над спинкой кресла.
– Вы, правда… вы верите мне?
– Угу, – коротко отозвался господин Юн. – Ты участвовала в альфа-тесте? Такая маленькая? Сколько тебе тогда было? Десять? Должно быть, ты где-то очень здорово себя проявила, раз ребенка отобрали на пробу.
Ошарашенная наповал, бедняжка Мили соскользнула из кресла и с открытым ртом направилась к Юну.
– Ну, я и правда возглавляла десятку топов в «Миллениуме». Была такая онлайн РПГ «Наоми», но больше экономическая. Там просчитывать, комбинировать постоянно приходится, а с математикой у меня полный порядок. Еще в раннем детстве папа и мама определили меня в специальную школу для особенно одаренных детей в Токио. Так меня и взяли на альфа-тест. Честно сказать, в этой игре у меня тоже все началось гладко. Я не из Аркадии, господин Юн, я регистрировалась в Патагоне. У меня уже и дом собственный появился. Всего за две недели отстроила. Мастерскую собиралась открыть. Не успела. В Патагоне порядки другие, там работорговля в ходу. Коротко говоря, меня крепко подставили, а я, дура, попалась. Пригласили на сделку в одно местечко, славившееся не самой положительной репутацией, а там похитили. Хотели продать, не успели, сбежала я. А потом этот сбой, новый релиз, и я уже тут. И никого рядом нет, кого успела узнать. Все чужое. И я – слабая нищенка, ни на что не гожусь. Никто не верит. Только смеются.
Пока она говорила, Юн рассуждал. Дом отстроила за две недели, а тут нищенка? Верно! Система произвольно переместила девчонку в другую провинцию. Подъемные деньги, все стартовые бонусы, дающиеся каждому новичку при начале игры, вторично не получить, а прежние уже освоены, но остались, увы, далеко. Кому-то дармовщина свалилась, зато эта бедняга очнулась босотой…
В ходе пылкого пересказа Милана так разошлась, что не заметила, как упустила основную мысль их разговора. Внезапно девушка прервалась.
– Подождите-ка! Постойте, господин Юн, откуда вы знаете? Неужели вы тоже?
– Угу, – кивнул Юн. – Я в игре дольше, с самого первого дня. И тоже участник альфа-тестирования. Порядковый номер в регистрации сервера всего девятый, представь! И так же, как ты, шесть лет уже заперт тут. Похоже, что навсегда. А песню, которую ты так здорово напевала, написал я. Для друзей написал, кого давно уже нет.
Слезинки хрустальными капельками стекали по раскрасневшимся щекам Миланы. Девушка подошла вплотную и крепко обвила его шею руками, прижавшись к широкой груди всем своим маленьким телом, а Юн обнял ее. Усадил к себе на колени и нежно погладил крепкой рукой по спине.
– Послушай, Ушастая, – задумчиво обратился он к ней. – А ты пробовала кому-нибудь из знакомых сказать, что не можешь покинуть игру? Ну, чтобы обратились в поддержку, к примеру. В конце концов, позвонили родным, чтобы родственники отключили нейрошлем. Я бы сам так поступил, но нет у меня никого. Один живу. Даже соседей не знаю.
Милана потерлась носом о его плечо и всхлипнула.
– Конечно. Я вам рассказывала о Хаято. Мы с ним тут познакомились, в Аркадии, уже после провала. Я еще довольно прилично выглядела тогда. Ему я все рассказала. Рассказала о том, как побывала в рабстве и сбежала оттуда. Как случился сбой. Как я куда-то словно бы провалилась, как в пустоту. И вроде недолго, так мне показалось. А когда все стало прежним, ничего не узнаю. И разлогиниться не могу, нет кнопки выхода в интерфейсе. И главное – никак не пойму, почему за столько времени никто из моих родственников не отключил шлем? Я дала ему адрес и телефон. И ждала.
И Милана в который раз залилась безутешными слезами.
– А потом, когда Хаято нашел меня снова в игре, он… он назвал меня жалкой лгуньей. Сказал, что даже ездил ко мне домой, но там живут другие люди и никто не знает меня. Что я его обманула. Просто мошенница, очередная в игре. Так я потеряла последнего друга, и больше мне никто не поверил. Вы первый за все шесть лет.